Чтение онлайн

Раньше такие мысли делали ее счастливой, но теперь она была вовсе не уверена в своих чувствах. Ее мучило затаенное беспокойство, нежелание брать на себя обязательства. Ей нелегко было признаться себе в этом, но теперь она боялась замужества. Променять одну зависимость на другую… Она не знала, чего ожидать в будущем.

Какое-то время она просто сидела на скамейке, слушая плеск воды и размышляя обо всем и ни о чем. Ей ужасно хотелось опустить ноги в воду, но она не решалась снять туфли и чулки. «Дама никогда не выставляет ноги на всеобщее обозрение, ни при каких обстоятельствах!» – звучали в голове настояния бабушки и Зильты. Как-то раз ее мать между делом удивилась тому, что женщинам разрешено демонстрировать грудь, а пальцы ног при этом считаются чем-то предосудительным. Но Лили не была уверена, что расслышала ее правильно, а когда бабушка переспросила, что там Зильта бормочет, та только отмахнулась. «А ведь и в самом деле странно», – подумала Лили, удивляясь тому, что никогда прежде не подвергала это правило сомнению.

Как и многое другое в своей жизни.

Она не осмеливалась противиться всем этим установлениям, хотя не видела в них ни малейшего смысла. И теперь, глядя на воду, где зеленые водоросли и опавшие с деревьев листья кружились, уносимые завораживающе медлительным потоком, девушка думала о том, как мало ей было позволено.

Она знала, что выросла в относительно свободомыслящей и открытой семье. Когда Лили было пятнадцать, ее старая гувернантка уволилась, так как ей пришлось заботиться о своей больной матери, и родители не стали нанимать новую, хотя большинству девушек ее возраста не разрешалось покидать дом без сопровождения.

– Все равно тебе скоро выходить замуж. Незачем привыкать к новой гувернантке, все равно скоро нам придется отказаться от ее услуг, – рассудила ее мать.

Китти, конечно, яростно спорила и, сколько могла, противилась этому решению. Но в конце концов ей пришлось смириться: из-за Михеля родители с большой неохотой нанимали новых людей, и никто не стал бы рисковать ради пары месяцев. Никогда ведь не знаешь, кто придет к тебе в дом. Нельзя было допускать, чтобы в городе пошли слухи. Гувернантке же были известны все секреты семьи: ей приходилось доверять, иначе ее присутствие превратило бы жизнь в кошмар. Лили была только рада этому решению: она очень любила Эльзу и сомневалась, что кто-то сможет ее заменить.

Первое время девушке было одиноко без верной гувернантки, но вскоре она ощутила огромное облегчение от того, что никто не следит за каждым ее шагом. Теперь она ездила в музыкальную школу и на уроки танцев совершенно одна. И хотя поначалу Зильта строго следила за тем, во сколько она уходит и приходит, Лили была столь послушна и пунктуальна, что вскоре мать перестала этим интересоваться.

Лили поняла, что все ее приключения последних недель были бы попросту невозможны, находись при ней Эльза. Девушка никогда бы не увидела Йо, никогда не побывала бы в трущобах. Эльза наверняка бы заметила, если бы Лили улизнула из дома ночью, как заметила бы испачканные туфли и пропажу еды с кухни. «Что с тобой случилось, Лили Карстен?» – подумала она и вдруг улыбнулась. Ей нравилась эта новая Лили. А затем, подняв голову, она увидела Генри, который шел к ней через луг. Золотистые волосы трепал легкий летний ветерок. Он казался таким довольным. Внезапно пришедшая в голову мысль заставила Лили закусить губу.

Генри любил прежнюю Лили.

А существует ли она до сих пор?

Карл сидел на кровати, придерживая раненую руку. Мать, стоя на коленях рядом с ним, сердито промокала рану тряпкой. Испуганный этой картиной, Йо опустил на пол мешок, где лежали хлеб и картофель – он только что вернулся с рынка.

– Что случилось? – Йо подошел к брату и вытер слезы с его лица.

Затем внимательно осмотрел рану на руке Карла. Она была здоровенной и сильно кровоточила. Два полукруга ясно указывали на место, где в кожу впились острые зубы. Мать полоскала тряпку, недовольно бурча себе под нос:

– Только погляди на него, опять играл с собаками! И доигрался – эта тварь его цапнула. Я сто раз тебе говорила держаться от них подальше! Но ты никогда не слушаешься! А теперь посмотри, что случилось.

Карл, устыдившись, опустил глаза. По чумазым щекам текли слезы. Йо опустился на колени и обеспокоенно осмотрел рану.

– Глубокая, черт возьми! – сказал он.

– Мне ль не знать. – В его присутствии мать стала спокойнее. – Но ничего, мигом заштопаю. – Карл испуганно вскрикнул, и она снова на него напустилась: – Вот что бывает, когда не слушаешься!

Йо встал.

– Обязательно растирать его этой грязной тряпкой? – спросил он мать. – Вода у нас из каналов, это опасно.

– Тряпка-то чем навредит? Надо ж как-то смыть кровь! – возразила она.

– Я знаю кое-кого, кто сможет помочь. Она работает поблизости, могу сходить за ней, – предложил Йо. – Рана серьезная, сами мы не справимся.

Как и все в округе, мать Йо за долгие годы наловчилась латать детские царапины и мелкие раны швейной иглой. Но укус Карла выглядел опасно, вдобавок у раны были рваные края.

– Я просто хотел погладить, а она как вцепится – и не отпускала, – пожаловался младший брат, все еще рыдая.

– Решено, я пойду за своей знакомой. А ты пока обвяжи рану чем-нибудь, надо остановить кровотечение! – сказал Йо матери.

– За знакомой? – удивленно переспросила мать, особо выделяя последний слог.

– Да, это женщина. Но она изучала медицину.

– Но это же никуда не годится! Может, лучше позвать доктора Раушерта? – недоуменно спросила мать.

– Этот эскулап оттяпает ему руку, да еще возьмет за это втридорога, – возразил Йо. – Где собака? – обратился он к брату. – Если она кусает детей, нельзя позволять ей разгуливать по дворам. Или ты ее дразнил?

Карл всхлипнул.

– Не дразнил я. Говорю, погладить хотел. Она казалась такой дружелюбной. Мы нашли ее у Хансенов, на заднем дворе.

Йо кивнул. Хансены жили напротив. Надо будет проверить, там ли еще эта тварь, и если повезет и она ему попадется, хорошенько ее пнуть.

– Хорошо. Сейчас я приведу доктора, – сказал он, не обращая внимания на протесты матери, а затем, хватая кепку, добавил: – Доверься мне!

Вскоре он уже стучал в дверь жилого дома. Когда его впустили, он увидел большую очередь – в основном старики, которые явно были не из приютских, а пришли на прием. Он не мог не подумать о том, что произойдет, если все жители трущоб прознают о бесплатных медицинских консультациях. Коридор и так был полон людей. Эмма играла с огнем.

– Немедленно веди меня туда! – сказала она, когда он объяснил, в чем дело, а затем громко объявила: – Извините, у меня срочное дело. Продолжим завтра! – После чего, игнорируя поднявшийся ропот, обратилась к медсестре: – Тереза, пусть останутся те, кому требуется срочная помощь. Остальных можешь выпроводить.

Отдав последние распоряжения, она взяла свою сумку и корзинку и вышла на улицу вслед за Йо.

– Когда это произошло? – спросила она, пока они спешили к дому.

– Совсем недавно. Я только что вернулся домой, а он уже сидел там, весь в крови. Мать хотела сама зашить рану, но я подумал, что лучше не рисковать.