Чтение онлайн

Каждый раз, когда он это слышал, по коже ползли мурашки. Хорошо еще, что они не знали, чем он на самом деле занимался, чтобы заработать те самые деньги, на которые они жили.

В тот вечер он задержался чуть дольше обычного. При свете керосиновой лампы он помогал Карлу с математикой, а потом учил Вильгельма читать. Когда дети вытаскивали свои буквари, он обычно притворялся невеждой, чтобы, устрашенные его примером, они лучше учились. И хотя на самом деле котелок у него варил, в школу он ходил всего несколько лет и остро ощущал недостаточность своего образования. Читал он с запинками и писал не бог весть как грамотно, и порой ему было стыдно за это перед братьями.

Перед сном он рассказал им сказку, услышанную сегодня от Лили. Он приукрасил ее и кое-что додумал, так что даже старшие из братьев, Юлий и Кристиан, зачарованно ловили каждое его слово. Тут же сидела и мать, штопая рубашки, а когда он закончил, принялась пересказывать ему все сплетни, ходившие в округе. Слушая ее, Йо то и дело оглядывал их уютную комнату и думал о том, как же им повезло. Чистый пол, старенькие, но опрятные шторы, фотографии бабушки и дедушки над диваном. Только дырка в ухе Юлиуса напоминала о трудных, темных временах, как и незанятое свободное место за столом, опустевшее после смерти Лени. Сейчас они жили в сытости и довольстве, носили приличную одежду. Мальчики умели читать и считать, ходили в школу. Йо часто думал, что его работа на Олькерта похожа на сделку с дьяволом. Но он прекрасно знал, что ни за что от нее не откажется.

В ту ночь Лили никак не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок, вспоминая встревоженные глазки Хайна, свистящий кашель фрау Гердер и плач младенца. Что произойдет с детьми, если Альма умрет? В какой-то момент она встала, тихонько прокралась в комнату Михеля и, скользнув к нему под одеяло, прижалась к его маленькому, теплому телу. Он сонно открыл глаза и моргнул.

– Илли? – удивленно спросил он своим скрипучим голосом.

– Тише, маленький, спи.

– Будешь тут? – спросил он, и она поцеловала его в носик.

– Да, останусь с тобой! – прошептала она, и его лицо расплылось в улыбке.

– Лю тебя! – сказал он. Скоро его дыхание выровнялось, и она почувствовала, как расслабляется маленькое тельце.

– Я тебя тоже, – прошептала она в темноту.

Ох, как же она его любила. Важнее всего на свете было для нее, чтобы Михель был в порядке. Она чувствовала его маленькую ручку на своем животе, запах пудры в его волосах. Как тяжело, должно быть, когда ребенка нечем кормить. Ни тепла, ни безопасности.

В голове не укладывалось, что кому-то приходится так жить.

Присутствие Михеля немного утешило ее, но даже рядом с ним она не смогла заснуть. Так и пролежала до утра, прислушиваясь к его сиплому дыханию и вновь и вновь переживая события минувшего дня.

Йо осторожно шел за Францем. Он заметил его по чистой случайности, когда тот ехал мимо складов на своем блестящем новеньком велосипеде. Йо сразу догадался, что брат Лили, должно быть, направляется на верфь Олькерта. Он сразу бросился вслед за ним и, пару раз удачно срезав путь, нагнал Франца как раз тогда, когда тот слезал с велосипеда. Ему давно хотелось узнать, какие такие секреты связывают младшего Карстена с Олькертом. С тех пор, как Йо познакомился с Лили, в этом деле у него появился и личный интерес. Он решил действовать на свой страх и риск и раздобыть новую информацию не только о Карстенах, но и о своем боссе.

Франц с бесстрастным лицом прошел мимо рабочих, неся под мышкой свернутые в трубку бумаги. Многие приветствовали его, хотя некоторые смотрели с неприязнью – визит человека в костюме редко означал для них что-то хорошее, но он, не обращая ни на кого внимания, направился к конторе Олькерта.

Йо остановился, закурил и перекинулся с рабочими парой слов. Сразу пойти за Францем он не мог – вокруг было слишком много внимательных глаз – поэтому он привалился к столбу и принялся ждать.

Его всегда поражало, сколько представителей разных профессий можно встретить на верфи – рабочего люда здесь было даже больше, чем в доках. Инженеры работали рука об руку с плотниками, малярами, литейщиками, кузнецами и бесчисленным множеством других судовых дел мастеров. Гигантские стапельные леса, на которых строились корабли, изумляли его каждый раз, когда он их видел – без них он уже не мог представить себе Гамбурга. Он всегда чувствовал странное воодушевление, когда готовый корабль спускался на воду. Эта величественная картина даже в детстве приводила его в восторг.

Выждав некоторое время, он кивнул рабочим на прощание и неспешно двинулся к конторе. Здесь его знали как подручного Олькерта, так что никто не удивился его приходу.

Голоса «партнеров» Йо услышал еще в коридоре. Тихо подкравшись ближе, он остановился перед дверью в кабинет Олькерта. Она была притворена, но, приложив ухо к щели, можно было услышать, о чем говорят внутри.

– Разве повышенное давление пара не потребует дополнительной вентиляции? – Голос Олькерта, как всегда, звучал спокойно и рассудительно.

Франц, напротив, спорил и горячился:

– У нас есть иллюминаторы и трапы, этого достаточно. Искусственная вентиляция для рабочих потребует слишком больших затрат. Вот, здесь все расчеты. По той же причине отец отказывается от новых овальных котлов.

– Он полагает, что риск слишком высок?

– Для экипажа – да. Котлы часто взрываются, и даже вентиляция не может этого предотвратить. Если, конечно, не подключить ее напрямую к котлам, что попросту невозможно. Зато если мы откажемся от вентиляции, у нас будет больше свободного пространства.

– Я слышал, что в старых котлах температура выше семидесяти градусов, – перебил его Олькерт. – Это опасно не только для экипажа, но и для самого корабля. Не пойми меня превратно, я полностью за установку новых котлов. В конце концов, если мы хотим строить передовые корабли, без технических новшеств не обойтись. Но я лишь хочу убедиться, что это осуществимо.

– Рабочие привыкли к высоким температурам! На то они и кочегары, разве не так? – Франц холодно усмехнулся. – И без потерь в любом случае не обойтись. Пока в долгосрочной перспективе перевешивают выгоды, потери оправданы.

Йо нахмурился. Что он такое несет? Они хотят установить новые, более эффективные котлы и при этом сэкономить на вентиляции? Условия для рабочих в производственных помещениях и так были невыносимыми. Олькерт не соврал – при открытии печей термометры лопались от жара. Экипаж и сейчас страдал от судорог и тепловых ударов. Высокие температуры наносили колоссальный вред здоровью. Вдобавок постоянно увеличивающееся давление пара часто приводило к разрывам труб и выкипанию котлов, а дополнительную угрозу представлял уголь, хранившийся в трюме корабля, – он мог загореться в любой момент. Особенно опасно было там, где угольные бункеры были заполнены не до конца – в них образовывался ядовитый угарный газ, которым дышали рабочие. Не говоря уже о рисках, которым подвергались те члены экипажа, которым приходилось неделями работать в бункерах под палубой, где были такие низкие потолки, что они часто даже не могли выпрямиться во весь рост. А когда им приходилось чистить или чинить котлы, они забирались в раскаленные полости, закутавшись лишь во влажные тряпки. Пример Фите наглядно демонстрировал, во что превращала человека эта работа. И что же Йо слышал теперь – что их условия станут еще хуже? И вообще – с каких пор Олькерт и Карстены работают вместе? Неужели они все-таки уговорили старика Альфреда сотрудничать?