Чтение онлайн

— А где именно — в разных местах? — уточнил Бозин.

— Я была в комнате отдыха Эдуарда Леонидовича, приводила себя в порядок, — отвечала за всех Оксана, — Фариза спустилась вниз, у входа ее ждал брат. А Элга была в приемной.

— Я пошла в туалет, — чуть покраснев, сообщила Элга, — и вернулась, ничего не увидев и не услышав.

— Чем занимается ваш брат? — спросил Бозин, обращаясь к Фаризе. — Он живет в Москве?

— Нет, в Екатеринбурге. Он подполковник милиции, работает в уголовном розыске.

— Ваши знакомые связаны с прокуратурой и милицией, — впервые за все время улыбнулся Бозин, обращаясь к Халуповичу. Тот не изменил позы.

В кабинет вошли майор Озиев и Шальнев.

— Мы закончили, — сообщил Озиев, — тело можно увозить?

— Всех опросили? — уточнил Бозин.

— Всех, кто там был, — подтвердил майор, — никто ничего не слышал. Но убийство, видимо, произошло буквально за несколько минут до того, как нашли убитую. Собака взяла след и привела на кухню. Но там столько запахов. Охранники говорят, что в то время, когда произошло убийство, из здания никто не выходил. А потом они никого не выпускали. Сейчас уже семнадцать часов. Сотрудники института просят разрешения уйти домой. Можно их отпустить.

— Можно, — кивнул Бозин, — на всякий случай спуститесь вниз и посмотрите на каждого выходящего. Обратите внимание на одежду. Хотя наверняка все будут в верхней одежде, поэтому мы, скорее всего, ничего не заметим. Но все равно посмотрите.

— Тело можно увезти?

— Можно. Скажи патологоанатомам, что мне срочно нужен будет акт. Судя по удару, это был мужчина, но все равно пусть посмотрят и скажут, могла ли такой удар нанести женщина.

— Или подросток, — добавила Оксана Григорьевна.

Все устремили взгляды на нее. Даже Халупович, чуть привстав с дивана, не мигая, смотрел на нее.

— Что вы хотите сказать? — уточнил Бозин.

— Если девочка решила спрятаться, она могла найти где-нибудь укромный утолок, — пояснила Оксана Григорьевна. — И если Ольга ее обнаружила, то девочка могла ее ударить. У меня был подобный случай в Киеве, когда двое подростков убили молодую женщину.

— И куда же потом испарилась девочка? — спросил Дронго. — Кстати, как Ольга оказалась на той лестнице. Вы ее куда-то посылали, Эдуард Леонидович?

— Нет, — сказал Халупович, — никуда.

Озиев и Шальнев направились к двери.

— Позови Нину, — попросил Шальнева Эдуард Леонидович.

Когда Нина вошла в кабинет, он спросил ее:

— Почему Оля оказалась на лестнице? Кто ее туда послал?

— Не знаю, Эдуард Леонидович, — печально ответила Нина, — она была в приемной. Когда вы пришли, она все время сидела с нами. А до этого вместе с Трошкиным искала девочку.

— И никуда не выходила? — уточнил Дронго.

— Нет, — ответила Нина. Потом, подумав, тихо добавила. — Она записку один раз относила, которую Трошкину Эдуард Леонидович написал, чтобы их машину выпустили.

— А почему вы сами не спустились? — спросил Дронго.

Она молча посмотрела на Халуповича. Потом вздохнула:

— Савелий Николаевич с Егором куда-то уезжали, и Оля решила сама спуститься.

— Все ясно, — сказал Халупович, явно закрывая эту тему. — Все же непонятно, почему Оля оказалась там.

— Я тоже ничего не понимаю. Она была с нами, потом вышла на минуту, я подумала, что она в туалет пошла. А она… не вернулась, — голос Лины дрогнул.

— Значит, вместе из приемной вы не выходите, — понял Бозин. — Только по очереди?

— Да, — ответила Нина. — Когда выходила Ольга — оставалась я, если выходила я — оставалась Ольга. Мы всегда подменяли друг друга. Формально Ольга считалась секретаршей Савелия Николаевича, а я — секретаршей Эдуарда Леонидовича. Но когда нужно… мы всегда помогали друг другу.

Она сдерживалась изо всех сил, чтобы не расплакаться. Очевидно, Бозин понял ее состояние и кивнул, разрешая ей уйти.

Когда Нина вышла, Бозин обернулся к Халуповичу:

— Вы сказали, что вам все ясно? Что именно вам ясно?

— Ольге нравился мой молодой водитель, — пояснил Халупович. — По-моему, они даже встречались, хотя утверждать это не могу.

— Только поэтому? — вмешался Дронго. — Кто у вас обычно разносил почту или записки? И почему вы не позвонили в гараж сами?

— У нас такая система безопасности, — пояснил Халупович, — нужно письменное разрешение. Кроме того, это не совсем правильно с точки зрения административной этики, чтобы руководитель компании звонил в гараж охранникам. Тогда я должен бросить все дела и регулировать въезд и выезд автомобилей. А в обязанности Ольги входило и разносить почту. Но когда Трошкин поехал за женщинами, Оля сидела в приемной, я сам видел.

— И потом она вышла, — сказал Дронго.

— Вышла, — подтвердил Эдуард Леонидович, — и непонятно, что она там делала. Послать ее за документами или в другой отдел мог только я. Или Трошкин, в исключительных случаях. Но Нина должна была знать, куда идет ее напарница.

— Значит, ее никто туда не посылал? — уточнил Бозин.

— Никто, — ответил Халупович, — вы же слышали, что сказала Нина. Наверное, она вышла в коридор и встретила на лестнице кого-то из знакомых. А когда спускалась, ее ударили и столкнули вниз.

— Тогда получается, что убийца — сотрудник вашей фирмы, — сделал вывод Бозин.

— Похоже, — помрачнел Халупович, — возможно, что так.

— Если убийца — сотрудник фирмы, то он мог спрятать и девочку, — заметил Бозин. — Вам не кажется, что нужно еще раз проверить все комнаты ваших сотрудников. Даже те, которые уже проверялись.

— Я прикажу Шальневу еще раз осмотреть все комнаты, — согласился Халупович.

Достав из кармана аппарат мобильной связи, он набрал номер Шальнева. И когда тот ответил, быстро сказал: