Обреченная
Шрифт:
– Боже!
– воскликнула Келли.
– Ты только посмотри!
Купола соединялись карнизом.
– Это храм, - выдохнула Хатч. Она остановилась и пристально рассматривала увиденное.
В храме было шесть колонн с каннелюрами; они поддерживали треугольный фронтон, на котором был вырезан карниз. На нем были изображены два сверчка; один сидел на своего рода полке, второй - стоял. Сидящий что-то протягивал второму. Это что-то смахивало на цилиндр.
Нет. Не цилиндр. При ближайшем рассмотрении Хатч поняла, что это - свиток.
– Красиво!
– заметила Келли.
Хатч обрадовалась предлогу задержаться хоть на минуту.
– Стиль барокко, - сказала она.
– Очень похоже на французскую архитектуру восемнадцатого века. Кто бы знал…
Она увидела вход, скрытый за колоннами, и мраморную лестницу, ведущую к нему. Келли направилась к ступеням.
– Нет времени, - напомнила Хатч.
– Здесь еще что-то есть.
Сбоку от храма стояло цилиндрическое сооружение. На несколько метров вперед выдавались пьедесталы, а лепной карниз проходил по зданию на всем видимом участке. Многогранную крышу поддерживали фигурные пластины; постройку венчал маленький купол с валиком. Фигуры на фризе, похоже, изображали сверчков в разнообразных позах, разговаривающих, читающих, срывающих с деревьев плоды, играющих с детьми. Некоторые стояли на коленях перед символом солнца.
Здесь, среди деревьев, скрывался целый город. Хатч заметила очертания величественных зданий со сверкающими арками, округлыми окнами и параболически изогнутыми крышами. Она представила нескончаемые галереи, контрфорсы и шпили, огромные залы и бездействующие фонтаны.
Вероятно, в этом городе никогда не знали искусственного освещения и печатного станка. Однако он был несравнимо красивее любого из городов, виденных Хатч. Время не пощадило его, он оказался погребен, заключен в сплетения ветвей и кустов, скрыт листвою. Однако, стоя перед этим погруженным в безмолвие строением, Хатч чувствовала, как ее кровь убыстряет бег по жилам. Неземная красота этого места была пленена лесом, здесь царило чувство безвременья, ощущение ничтожности бытия и всего рукотворного.
Женщины стояли очарованные и передавали снимки храма на «Венди». На этот раз лишь тишина стала им ответом. Никто не попросил их потратить еще минутку на исследование этого чуда.
Они провели у храма чуть менее двух минут. И поспешили вперед.
Вскоре на них обрушился ливень. Над ними громоздились черные тучи, зигзаги молний вспарывали небо.
Спутницы потеряли связь с Марселем почти на два часа. Ливень не прекращался, потом сменился дождем со снегом. То и дело земля содрогалась от толчков, достаточно сильных, чтобы сбивать обеих женщин с ног.
– Прекрасный денек для прогулки, - заметила Келли.
Впереди появились деревья. Они бросились туда. В кустарнике нечто издавало неприятный стрекот. Хатч, не в настроении разбираться с проблемами и не желая тратить время на разборки, провела зачистку при помощи лазера. Раздались крики, треск, и какие-то животные бросились прочь. Она с сожалением отметила, что ничто на этой планете им не удалось изучить достаточно внимательно.
Наконец снова раздался голос Марселя.
– Скверная погода?
– Электрические бури.
– Мы их видели. Но ты молодец. Рано утром вы туда доберетесь.
– Надеюсь.
– Хатч, у меня к тебе еще одно послание из Академии.
– Ну и что в нем говорится?
Он заколебался.
– В нем говорится, что тебе велят любой ценой избежать дальнейших человеческих жертв.
– Хорошо. Передай им, что мне это по барабану.
– Ха-атч!
– Да передай им все, что угодно. Меня это беспокоит в последнюю очередь, Марсель.
Вышло солнце. Небо прояснилось, и женщины теперь быстро продвигались вперед. С высоты горного кряжа что-то некоторое время следило за ними, но они не сумели разглядеть - что. Повадкой оно напоминало обезьяну и, по-видимому, имело намерение напасть на них, но внезапно передумало и скрылось из виду.
– Страшновато, - призналась Келли.
– Почему?
– Ну, кугуар, тигр или аллигатор, если он голоден, бросится на тебя. А большинство из этих тварей держится на расстоянии.
– Ты полагаешь…
– Они достаточно умны, чтобы понимать, что мы опаснее, чем кажемся.
Поздно вечером, когда освещение стало меняться, спутницы снова вышли на открытое место.
– Почти добрались, - сказал Марсель.
– Еще пять километров.
Земля была неровной и поросла густой травой. Хатч вымоталась. Длинноногая Келли чувствовала себя немного лучше, но тоже выглядела изможденной.
Периодически они связывались с Маком и Найтингейлом. Те говорили, что наслаждаются видами. Примерно в середине дня начался сильный прилив, и вода поднялась по скале на приличную высоту. Однако мужчины понимали, что еще довольно долго будут вне опасности. Макаллистер прокомментировал, что они в самом безопасном месте с тех пор как покинули «Звезду», и выразил неуверенность, что сможет сейчас самостоятельно передвигаться на своих ногах.
Небо налилось зловещим пурпуром.
– Три километра.
Просто невозможно было не уловить тревогу в голосе Марселя.
– Было бы замечательно, если бы вы пошли немного быстрее.
Все вокруг резко поблекло, и это отметило момент, когда солнце ушло за горную гряду. Снова начался дождь.
Посадочный модуль, холодный и недвижимый, стоял на крутом берегу реки, такой узкой, что та едва ли заслуживала этого наименования. В сущности, картина была идиллической: линия деревьев, скалы, река и меркнущий свет. Деревья обозначили край леса, в котором сгинула команда «Тесс» в то давнишнее утро.
Казалось, модуль ожидал их прихода. Хатч обрадовалась, увидев старинный логотип, изображающий свиток со звездой на орбите, по-прежнему дерзко красующийся на люке. Посадочный модуль был выкрашен в зеленую и белую полоску, то есть в цвета судов Академии. Впрочем, краска уже порядком стерлась от времени. А на корпусе гордо светилась надпись: «АКАДЕМИЯ НАУК И ТЕХНОЛОГИИ».
Они на всякий случай резво преодолели оставшееся расстояние - прыжками из-за ям и канав, которые могли бы не заметить. Хатч помнила о смертельно опасных кардиналах и с тревогой смотрела на лес.