Чтение онлайн

Рувер обескуражен. Он смотрит на меня во все глаза и выглядит совсем другим, испуганным.

– Я должна умереть.

– Что?

– Время. Оно повернется вспять.

Вновь рядом со мной проскальзывает пуля. Я едва успеваю пригнуться. Рувер порывисто притягивает меня к себе, смотрит на скованную вокруг нас холодом землю и сосредоточенно замирает. Не понимаю, что он делает. Касаюсь пальцами его потного лица и привстаю на носочки. Хочу, наконец, стать к нему ближе.

– Ты вернулся за мной.

– Я не мог иначе.

Киваю. Собираюсь сказать что-то еще, как вдруг вижу, что из-под земли прорываются наружу небольшие, зеленые стебли. Уже через секунду они становятся огромными. А через несколько секунд – достигают больше трех метров. Ошеломленно верчу головой, наблюдая за тем, как прямо перед моими глазами с поразительной скоростью вырастают деревья, целый лес; как между собой сплетаются ветви; как появляется некий забор, ограждающий нас от опасности. Восхищенно выдыхаю. Теперь пули не прорвутся. Только не сейчас. Возможно, чуть позже, но не сейчас.

Касаюсь ладонью груди Рувера и говорю:

– Надо торопиться.

– Мы найдем другой выход.

– Не найдем.

На лице парня отражается боль. Он сжимает в своих мои руки и тихо произносит:

– Я не хочу опять тебя потерять.

– Не потеряешь. Мы ведь встретимся, помнишь? – Говорю, а сама ели сдерживаю слезы. Высвобождаю ладонь и касаюсь ею его щеки. Хочу сказать что-то еще, но вдруг одна из пуль пронзает нашу завесу. Тот маленький мир, существующий строго между нашими лицами, начинает разрушаться, постепенно превращаясь лишь в осколки, лишь в бесформенные куски реальности. Сжимаю в руках ножик и подношу его к своей груди.

– Будет больно?

– Да.

– А как, - сглатываю и с надеждой смаргиваю слезы, - как сделать так, чтобы больно не было?

Рувер прижимает меня к себе.

– Умирать всегда больно, хвостик.

Все громче слышится внешний мир. Он прорывается внутрь нашего кокона и навивает дикий страх. И во мне уже нет былой уверенности. Я цепляюсь руками за плечи парня и вдруг прошу:

– Воспользуйся силой.

– Когда?

– Сейчас. Убей меня, Рувер. Быстро, чтобы я не почувствовала.

Его глаза становятся темнее обычного. Отскочив назад, он хмурит лоб и говорит:

– Ни за что.

– Пожалуйста.

Рувер хватает меня за плечи. Встряхивает их, что есть мощи, а затем вновь прижимает к себе. Новые пули прорывают дыры. Теперь я вижу обрывки неба, поляны, чьи-то лица, и испытываю дикий страх. Что значит умереть? Что значит сгинуть? Меня просто затянет в черную дыру, или я почувствую дикую боль? А отсчет уже идет на секунды. Все пытаюсь определиться с тем, что для меня дорого, что важно. Ведь этим занимаются перед смертью? Так? О чем думал отец? Или Рита? Успела хотя бы одна мысль проскользнуть в их голове, и какой именно она была? О семье, о долге? Или, может, о чем-то глупом, бессмысленном. Например, о том, как холодно на улице. Или о том, как неприятно свитер щекочет кожу.

Смотрю на дыры от пуль в сплетенных между собой ветках и не могу оторваться. Вижу лица венаторов, их оскал, ружья, пытаюсь скрыть дрожь во всем теле, но не нахожу в себе сил. Перед глазами все плывет. Я не хочу умирать.

– Посмотри на меня, - командует Рувер. Мне не пошевелиться. – Аня, посмотри. – Его пальцы приподнимают мой подбородок. Ласково поглаживают щеки, волосы. – Не бойся. Я рядом.

– Мне жаль, что так вышло. – Собираюсь вновь отвернуться, однако Рувер не позволяет. Покачивает головой и шепчет:

– Не смотри на них.

– Не могу.

– Тогда закрой глаза. – Закрываю. – Подумай о чем-то хорошем, – думаю о нем, – я с тобой, слышишь?

– Слышу. – Тону во тьме. И мне кажется, что я никогда уже не выберусь из ее мрака, как вдруг чувствую приятное покалывание на своих губах. В груди екает, земля исчезает из-под ног. Я приподнимаюсь на носочки, сильнее прижимаюсь к парню и со стоном врываюсь в его пространство. Мы хватаемся друг за друга, как за последний глоток воздуха, как за спасение, как за единственную нить, соединяющую реальность и наши судьбы. И я едва сдерживаю слезы, осознавая, насколько скоро не смогу ощутить тепло его тела, силу его рук. Сжимаю в пальцах его плечи, перебираю его волосы и порывисто отстраняюсь.

– Давай, - говорю я, - сделай это.

– Пообещай, что найдешь меня.

– Ты первый меня находишь.

И мы вновь целуемся, врезаясь в жизнь, в судьбу и в мысли друг друга. И едва слезы скатываются по моим щекам, как тут же Рувер вытирает их горячими ладонями. Я знаю, он будет рядом в любой из параллелей. Спасет меня. Подарит новые ощущения. И тут я вдруг понимаю, что на нас свалилась неописуемая удача влюбляться друг в друга вновь и вновь. Снова и снова. Улыбаюсь и внезапно чувствую невесомость. Руки Рувера сильнее сжимают мое тело. Они проходят сквозь меня, они дотрагиваются до каждой моей клеточки, до каждого сантиметра моей души. И я вдруг взлетаю. И меня вновь поглощает тьма.

Просыпаюсь от странного чувства тревоги. Открываю глаза, привстаю на кровати и хватаюсь рукой за сердце. Ему больно. И это отнюдь ни колики, ни судорога. Нет. Это протяжное взвывание, будто что-то очень важное, очень дорогое испарилось, попросту исчезло из моей жизни. На часах почти семь утра. Приходится привести себя в чувство, успокоиться, взвалиться обратно на подушку и закрыть глаза. Однако дыхание сбивчиво. Мне не впервой испытывать нечто подобное. Правда, сейчас ощущения немного другие. Они не только в моей голове. Я испытываю дискомфорт физически. Прикасаюсь пальцами к губам и гадаю: почему те горят. Затем вздыхаю и недоуменно улавливаю в воздухе запах сигарет. Странно. Переворачиваюсь на другой бок. С грустью подмечаю, что совсем не помню того, что мне снилось. Наверно, это было нечто плохое, раз в груди взвывает отвратительное чувство одиночества. Не хотелось бы мне испытать подобное в реальной жизни.

Дверь в комнату открывается и на пороге показывается квадратная голова любопытного, симпатичного парня. Он прищуривает глаза и спрашивает:

– Чай будешь?

Разглядев сонное лицо брата, отвечаю:

– Буду.

Он подвозит меня до института, хотя, признаться, делает это редко. Вставать по утрам – дело сложное, особенно, когда не можешь побороть лень даже в вопросах гигиены. Иногда мне кажется, что мы с Сашей от разных отцов. Он слишком рьяно пытается испортить свою жизнь, в то время как я изо всех сил пытаюсь вернуть ее в прежнее русло. И, тем не менее, есть что-то такое между нами, что разбивает барьеры. Мы вроде разные, и в то же время – жутко похожие. Уже давно я не испытывала такую тягу просто пойти к нему и обнять плечи. Странно чувство. Мне приходится отвлечься на мысли об учебе, чтобы не выполнить задуманное и не выставить себя перед братом в плохом свете.