Чтение онлайн

– Банальную?

– Да. Моя фамилия – Чехов.

– И?

– Рувер – одно из его прозвищ. Кто бы мог подумать, что в Аспиде знают об этом, правда?

– Но почему ты пользуешься им? – недоуменно вскидываю брови. – Это ведь странно.

– Ничуть. Они нарекли меня так, и ненароком сочинили некую легенду, некий образ, раскрасили его дивными, серыми цветами и вдохнули в него жизнь. Они сами создали меня, а я не поскупился на благодарность.

– Благодарность?

– Венаторы хотели убийцу – они его получили. Аспид хотел соперника – я им стал.

Молча киваю и вдруг чувствую, как сильные руки Рувера притягивают меня еще ближе к себе, вплотную. Мой нос утыкается ему в шею, и я непроизвольно встаю на носочки, чтобы увидеть его темные глаза.

– Что ты пообещал Видалине? – хмурю лоб. – Прошу, скажи. Я должна знать.

– Нет. – Он проводит пальцами по моему лицу и поспешно опускает их ниже, к плечам, талии, бедрам. – Не должна.

– Но почему?

– Потому что это единственное, что я могу для тебя сделать. – Собираюсь поспорить, когда он касается губами моей щеки и говорит, - пообещай, что останешься.

– А ты вернешься? – я закрываю глаза, понимая, что ответ отрицательный. Неужели Рувер решил отдать свою жизнь в обмен на жизнь моего отца? Жизнь беглеца в обмен на жизнь похищенного. Сердце с криком разрывается от боли. – Вернешься? – вновь спрашиваю я.

– Не знаю.

– Не ври.

– Просто пообещай.

– Ответь.

Повисает пауза. Слышу, как тяжело он дышит, и сама еле втягиваю воздух. Цепляюсь пальцами за его теплую шею, поджимаю губы и слышу тихий голос:

– Вернусь.

– Что?

– Я вернусь. – Говорит он.

Но это ложь. Я чувствую. В глазах появляются слезы. Я стискиваю веки изо всех сил, а затем говорю:

– Тогда я обещаю, что останусь.

И тоже обманываю, понимая, что лучше умру, чем осознанно отпущу его на смерть.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ. ИСХОД.

Я прихожу в сознание в темноте, чувствуя, как обнимаю руками прижатые к груди колени. Поднимаю подбородок и неожиданно вижу перед собой черный силуэт.

– Аня, Ань, - чьи-то ладони встряхивают меня за плечи. – Вставай, быстрее.

Недоуменно выгибаю спину. Касаюсь пальцами смятой подушки и вдруг понимаю, что Рувера рядом нет. Пару раз моргаю, прежде чем прийти в себя и ощутить пугающее чувство безнадеги. И что теперь? Глубоко втягиваю воздух, сосредоточенно сверлю дыру в стоящем перед глазами комоде и думаю: если сдвинусь с места – возможно, умру; если останусь – возможно, перестану существовать. И, не смотря на то, что на этот раз у меня, действительно, есть выбор, я вариантов не вижу.

Перевожу взгляд в сторону взволнованного голоса и поднимаюсь с постели. Никка растерянно дергает плечами.

– Они ушли, - она заправляет за уши волосы, - минут десять назад.

Распахиваю настежь шторы, и тут же в комнату врывается серый, тусклый свет. Прикасаюсь пальцами к ледяному стеклу и, представляя себе этот день иначе, мечтаю о совсем другой жизни. О весне. Вдруг бы что-то изменилось, будь за окном тепло и ясно. Возможно, плохие события связаны с плохой погодой, ведь в фильмах никто не плачет под солнцем, и никто не смеется под дождем. Только сумасшедшие, наверно. И то для пущего эффекта.

– Надо уехать, - вдруг говорит Вероника. Я резко оборачиваюсь и вскидываю брови.

– Что?

– Здесь слишком опасно.

– Мы там, где мы есть, – тихо говорю я. Отхожу от окна и решительно накидываю на плечи грязную, мятую джинсовку. – Нас в любом случае ждет то, что нам предначертано.

– И что же ты собираешься предпринять?

– Искать.

– Кого?

Голос брата появляется из ниоткуда. Оборачиваюсь и вдруг встречаюсь взглядом с его любопытными, голубыми глазами. Они изучают мою физиономию, будто пытаются отыскать в ней что-то знакомое. Но вряд ли находят. Думаю, я стала совсем другим человеком. Застегиваюсь, резко несусь к выходу и на пороге отрезаю:

– Ты многое упустил.

– Что упустил? – он плетется за мной по коридору. – Аня. Остановись.

Его пальцы обхватывают мой локоть, но я резко отбрасываю их назад.

– Просто дай мне сделать то, что я считаю нужным. У меня нет времени на выяснение отношений.

– Но куда ты собралась? Эй! Посмотри на меня. – Но я не смотрю. Обуваюсь, накидываю на плечи пальто и уже тяну на себя входную дверь, когда он с силой припечатывает ее обратно, выбросив вперед ногу. – Ты не уйдешь, пока я не позволю.

– Правда?
– Впервые смотрю на брата, как на потенциальную угрозу, и его это не на шутку пугает. – Мне надо спешить. – Смягчаю взгляд и виновато поджимаю губы. Я так и не научилась контролировать свои эмоции. – Сегодня у нас есть шанс спасти отца. И я не должна его упустить. Ты можешь остаться здесь, можешь пойти со мной. Но только не мешай.

– Аня, - вдруг тянет Никка. Я и забыла, что она стоит рядом. – Не уходи. Кто знает, сколько в приюте соберется венаторов? Кто знает, что они с вами сделают?

Удивленно замираю, вскинув брови. Переспрашиваю:

– В приюте?

– Да. Твоя сестра только и делала, что металась из стороны в сторону и говорила о сделке все утро. А я ведь спала прямо здесь, - она указывает в сторону зала и усмехается. – У меня хороший слух.

Внезапно я понимаю, что теперь дороги назад уж точно нет. Если раньше я не знала, куда идти, что делать, как быть, сейчас все ясно. И это поразительное стечение обстоятельств играет мне на руку. Вижу недоуменно лицо подруги: видимо, она прокручивает в голове мою реакцию на ее слова и постепенно приходит к выводу, что я о месте проведения сделки не имела ни малейшего понятия.