Чтение онлайн

– Рита.

– Постой, - она поднимает руку, - дослушай. Я не прошу тебя сдаться. Я просто хочу, чтобы ты переждала какое-то время, была в безопасности. Пойми, каждый раз я теряю не только тебя, но и друга. И даже когда время возвращается к своему началу, вы все равно становитесь совсем другими. Вы меняетесь. Рувер меняется. И если он потеряет тебя вновь, после стольких совместных дней, после стольких воспоминаний и чувств – он ко мне больше не вернется прежним человеком. Поверь. Он станет совсем другим.

Я запускаю пальцы в волосы и медленно убираю их назад. Как можно дальше от лица. Чтобы ничего не мешало мне, не отвлекало меня. Растерянно оглядываюсь, вновь смотрю на Риту. Все думаю: правду ли она говорит? Не сошла ли она с ума? Как так получается, что воспоминания исчезают, а чувства – нет? Это же абсурд. Однако я даже не собираюсь с ней спорить, ведь понимаю, что так оно и есть.

– Рувер знает?

– Нет, - шатенка медленно покачивает головой и прикусывает пухлые губы.
– Хотя, мне кажется, он и так уже сам обо всем догадался. Просыпаться каждый день с чувствами к человеку, которого раньше и не видел? Он ведь исцелил тебя уже тогда, в лесу. Помнишь? А исцеляют ведь только тех, кого, пусть не любят, но пускают в свое сердце.

– Но с чего ты взяла, что я умру? Я могу спрятаться, наблюдать издалека или…

– Нет.

– Что нет? – громко выдыхаю. – Почему?

– Существует закономерность.

– Какая еще закономерность?

– 27.23.2.18.

Меня припечатывает к полу. Я смотрю на Риту во все глаза и могу поклясться, что цыганка на Хэллоуин говорила те же самые цифры. Мне вдруг становится дико страшно. Отступаю назад и нервно усмехаюсь.

– Серьезно? Это количество моих неудач, ошибок или провалов?

– Это дни. Двадцать седьмое, двадцать третье, второе и восемнадцатое. Они повторяются по кругу. Постоянно. Уже не первый год. И завтра…

– Второе, - перебиваю я и вдруг смеюсь. – Вот это да! – меня шатает. – Просто не верится!

– Автобус сбил тебя двадцать третьего октября, - дергано сообщает шатенка. – А перед этим венаторы подорвали целый этаж в твоем институте на юридическом факультете двадцать седьмого. Понимаешь, почему ты не должна завтра выходить из дома? Почему ты должна как можно дальше держаться от Аспида?

– А кто сказал, что умру я именно от их руки? Знаешь, как по мне, так попахивает судьбой. Не правда ли?

– Не говори так.

– А что? – в моих глазах появляются слезы. Я улыбаюсь, а внутри ощущаю такой дикий страх, что едва стою на земле и все думаю: не свались, держись, сейчас станет легче. Но легче не становится. И поэтому я мечтаю упасть и больше не подниматься. – Ты спасаешь меня, но от кого? От Аспида или от судьбы?

– Мне плевать, - нервно пожимает плечами Рита и шепчет. – Плевать от кого.

Я киваю. Пару раз. Затем порывисто вытираю с глаз слезы и вскидываю подбородок.

– На что ты рассчитываешь? Я ведь все равно умру.

– Перестань. Мы избавимся от венаторов, от Видалины и…

– И что? – кричу я. – Что потом? Ты думаешь, я провалилась под лед, потому что Аспид прорубил вдалеке канаву? Боже, Рита, как же так? – я крепко стискиваю зубы и растеряно оглядываюсь. Перед глазами все плывет. Не знаю, что и думать, что чувствовать. Держусь руками за голову и изо всех сил стараюсь не упасть. – Так ведь не бывает.

– Я спасу тебя, - сестра подлетает ко мне, и в ее глазах я вдруг вижу что-то похожее на ужас. – Слышишь? Всегда спасу.

Понятия не имею, что ответить. Нервно киваю, потираю веки и ошеломленно ухожу с кухни. Рита что-то кричит, но я упрямо игнорирую любые звуки. Просто вырываюсь вон из квартиры, бегу вниз по лестнице, оказываюсь на улице и замираю. Холод тут же обволакивает голые руки, забирается в наспех одетую обувь. Осматриваюсь, изучаю темное небо и жду. Мне страшно, но в то же время мне все равно. Иногда наступает момент, когда даже бояться нет сил.

Плечам вдруг становится тепло. На них появляется горячая, кожаная куртка. От нее немного пахнет сигаретами, пылью, но я не обращаю внимания. Даже не оборачиваюсь. Просто наклоняюсь и касаюсь лбом чьей-то груди.

– Ты слышал?

– Слышал, - отвечает Рувер.

Закрываю глаза. От него пахнет так, как нужно, как мне нравится. Я непроизвольно прижимаюсь к нему еще ближе, а он меня даже не отталкивает. Обнимает. Зарывается лицом в мои волосы и медленно выдыхает. Никогда бы не подумала, что мы с Рувером сможем так: стоять близко, совсем рядом, молчать и просто греться о чувства и тела друг друга. Но у нас отлично получается. Будто мы для этого созданы.

– Второе число может выпасть на любой месяц, - говорит парень. – И все равно, пообещай, что завтра ты останешься дома.

– Какой смысл?

– Просто сделай так, как я прошу.

– Ладно.

Мне вдруг становится чертовски все равно. Открываю глаза, разглядываю черный, вязаный свитер Рувера - красивый. Затем поднимаю взгляд выше, на шею, подбородок, вижу его синий от ударов нос и непроизвольно прикасаюсь к нему ледяными пальцами. Тут же гематома стягивается, забирая с собой подтеки и царапины на щеках, губе и под глазами.

– Почему именно Рувер, - вдруг спрашиваю я. Вспоминаю рассказ Риты про Аспид, про список одаренных детей и четвертую степень опасности. – Признавайся, это как-то связано с немецкой речкой.

Парень усмехается. Заправляет выбившийся локон волос мне за ухо и говорит:

– Те, кого венаторы не могли поймать годами, становились некими любимчиками - беглецами. Это даже переросло в игру со ставками, расчетами. Чтобы не писать полностью имена претендентов, они давали им клички. Мне самую банальную.