Обнаров
Шрифт:
Сидевший спиной ко входу Талгат Саддулаев обернулся и, поняв ситуацию, заспешил следом.
– How do you do, Mr. Obnarov? [13]
Сэм Брэдуэй протянул ему руку. Рукопожатие было крепким, дружеским.
– Good evening, Mr. Braduae. [14]
– Sit down at our table. How are you? [15]
– Fine, thank you. How do you like Moscow weather? [16]
13
Как поживаете, господин Обнаров? (англ.)
14
Добрый вечер, господин Брэдуэй (англ.)
15
Прошу к столу. Как вы? (англ.)
16
Спасибо. Все в порядке. Как вам московская погода? (англ.)
– За машиной присмотри, чтобы эвакуатор не забрал! – сказал Талгат Саддулаев охраннику и сунул ему в руку купюру.
– Сделаем, – сдержанно качнул головой тот.
Атмосфера за столиком грозы не предвещала. Однако, несколько раз внимательно взглянув на пребывавшего в напряжении Талгата Саддулаева, Обнаров понял, что цели встречи не знает и он.
– I’m sorry for worrying you. I know you are ill [17] , – точно извиняясь, начал Сэм Брэдуэй.
– It’s nothing. I’m much better. [18]
17
Прошу прощения, что беспокою вас. Я знаю, вы простужены (англ.)
18
Пустяки. Мне много лучше(англ.)
– It’s wonderful! I’m glad. [19]
Искренне обрадовался старик, точно речь шла о здоровье его близкого родственника.
– I watched the rough variant of the film [20] , – без перехода объявил он. – I admire your work! It’s rather professional, realistic and talented. I was crying, like a child, when I watched you writing the farewell letter, lying into that sleeping back and when falling your last a sleep you were thinking about Katlin. I was sobbing! [21] – от остроты нахлынувших воспоминаний Сэм Брэдуэй замолчал, и никто не решался прервать наступившую тишину.
19
Это просто замечательно! Я рад! (англ.)
20
Я смотрел черновой вариант монтажа фильма (англ.)
21
Я в восхищении от вашей работы! Это исключительно профессионально, достоверно, талантливо! Я плакал, как ребенок, когда вы писали прощальное письмо, когда ложились в тот спальный мешок, когда, засыпая последним сном, вспоминали о Кэтлин. Я рыдал… (англ.)
Наконец, он справился с собой. Мягким, потеплевшим голосом продолжил:
– You see… My wife entered my study at that moment. She was worried. She saw me sobbing like a child. There was a farewell scene of Robert Scott and Katlin. As a result we were watching the film and crying together. It’s amazing! And it’s more surprising for me, Mr. Obnarov, how could you, being not an Englishman, perform, no, live the life of our legend, the hero of old kind England Robert Falcon Scott? It’s inconceivable! [22] – Сэм Брэдуэй поднялся. – Let me shake your hand again. [23]
22
Видите ли… Моя жена вошла в мой кабинет в этот момент. Она была обеспокоена. А я, точно дитя, сидел и рыдал. На экране была сцена прощания Роберта Скотта и Кэтлин. В итоге мы смотрели кино и плакали вместе. Это потрясающе! Еще более удивительно для меня, господин Обнаров, как вы, не англичанин, смогли так точно, нет, не сыграть, а прожить жизнь нашей легенды, героя старой доброй Англии Роберта Фэлкона Скотта? Непостижимо! (англ.)
23
Позвольте еще раз пожать вашу руку. (англ.)
Он долго, растроганно жал Обнарову руку, то и дело по-отечески похлопывая по плечу.
– It’s really very good work, Sam. You made the right choice [24] , – встрял Талгат Саддулаев.
– Our company made a decision [25] , – продолжил Сэм Брэдуэй. – When the film appears in England, we’ll send in an application to our Majesty for giving you the high decoration of the Kingdom. [26]
– The best decoration for me is your praise. I was happy to perform in your film, Mr. Braduae. It was a fine school for me! [27]
24
Это действительно хорошая работа, Сэм. Вы сделали правильный выбор. (англ.)
25
Наша компания приняла решение. (англ.)
26
После выхода фильма в Англии мы будем ходатайствовать перед Ее Величеством о присвоении вам высокой награды Королевства. (англ.)
27
Слышать вашу похвалу для меня лучшая награда. Я был счастлив работать в вашем, сэр Брэдуэй, проекте. Это была хорошая школа для меня. (англ.)
– Thanks to you, Mr. Obnarov, I changed my opinion about Russian people, [28] – удобно развалившись в кресле, сказал генеральный продюсер. – From the very beginning I was dissuaded from joint production with the Russian. And to give the leading part to a Russian man was out of the question… Thank God I had my own way! [29]
– Could you tell me what you liked about me? [30]
– Eyes, your eyes. [31]
28
Благодаря вам, господин Обнаров, я поменял мнение о русских людях. (англ.)
29
Меня изначально отговаривали от совместного с русскими проекта. А уж брать русского на главную роль… Я благодарен Богу, что настоял на своем! (англ.)
30
Позвольте узнать, чем же я вам приглянулся? (англ.)
31
Глаза, ваши глаза. (англ.)
Сэм Брэдуэй тронул Обнарова за руку, точно для того, чтобы удостовериться, что тот его понимает. Обнаров улыбнулся в ответ.
– Thank you. I’m very grateful to you for meeting. I appreciate it. It’s very important for me. [32]
– You are a master, Mr. Obnarov. And your English is rather fluent, without any accent. [33]
– Давай, поужинай с нами, – сказал Обнарову по-русски Талгат Саддулаев. – Кормильцу будет приятно, – и уже по-английски: – Will you join us to have dinner? [34]
32
Спасибо. Позвольте поблагодарить вас за то, что вы нашли время лично встретиться со мною. Я это высоко ценю. Для меня это очень важно. (англ.)
33
Вы – мастер, господин Обнаров. И ваш английский, он просто превосходен, совсем без акцента. (англ.)
34
Поужинаешь с нами? (англ.)
Сэм Брэдуэй радушно улыбнулся.
– I’ll be glad! [35]
– Thanks. I’m afraid to be impolite but I’ll have to leave you. I’m not quite well yet. [36]
– Куда бежишь-то? С ума сошел?! – скороговоркой отчеканил Талгат Саддулаев.
– Recover, we need you. Good luck. See you soon. [37]
– Good bye. It was a pleasure to meet you. [38]
Сэм Брэдуэй поднялся, еще раз протянул Обнарову руку, мужчины обменялись крепким рукопожатием.
35
Я буду рад! (англ.)
36
Спасибо. Боюсь показаться невежливым, но прошу разрешения покинуть вас. Я все еще не в форме. (англ.)
37
Поправляйтесь. Вы нужны нам. Удачи вам. Увидимся. (англ.)
38
До свиданья. Был рад встрече. (англ.)
– Ты ненормальный, – на прощание тихонько сказал ему Талгат Саддулаев. – Лечись…
Освободившись Обнаров первым делом решил позвонить Тае.
«Как она угадала! Как оказалась права!» – тепло думал он, пытаясь отыскать сперва по карманам, а затем в машине мобильный телефон. Телефона не было. Он вдруг вспомнил, что оставил его вместе с бумажником в куртке, той самой, что накинул Тае на плечи. Обнаров хотел было вернуться и одолжить телефон у Саддулаева, но, подумав, все же счел неуместным такое возвращение. Ничего не оставалось кроме как жать на газ.
Гремела, ухала басами музыка, разбрызгивая по залу пестрый калейдоскоп красок. Уже было выпито больше, чем достаточно. Уже шумная пьяная компания расползлась на несколько обособленных групп, где была своя тема, свой напиток, свой тон. Уже, отбросив формальности, все люди были братьями и на «ты». Уже шло то сытое, ленивое общение, которое случается среди надоевших друг другу людей, когда, в общем-то, говорить не о чем, но надо, ибо уходить еще рано и положение обязывает.