Чтение онлайн

В триста одиннадцатом номере Дронго успел только дойти до стула, когда в дверь постучали. Это был Саймонс. Дронго открыл дверь, впустил офицера в комнату.

– У нас проблемы, — сказал он гостю, — они похитили мою напарницу.

– Так, — мрачно протянул Саймонс, проходя в комнату и усаживаясь на стул.

Дронго пришлось разместиться в кресле.

– Рассказывайте по порядку, — потребовал лейтенант. Он даже не снял шляпы и плаща.

– Мы вышли вечером из ресторана, и меня ударили по голове, — пояснил Дронго, — а ее похитили. Когда я пришел в себя, то оказался в каком-то небольшом, грязном отеле. Рядом сидел один из похитителей. Оттуда я приехал сюда.

– Ясно. Они выдвинули какие-нибудь условия?

– Да. Сначала этот тип хотел, чтобы я вывел из здания ФБР Олесю Бачиньскую. Я попытался ему объяснить нереальность его предложения. Кажется, он понял, потому что потребовал, чтобы я узнал в ФБР, когда ее повезут в другое место. И сообщил об этом им.

– И все?

– Да.

– И вы думаете, что вам вернут вашу коллегу? Даже если вы поможете им убрать опасного свидетеля?

– Не вернут, — согласился Дронго. — Поэтому я и позвонил вам.

– Вы предлагаете мне выяснить, когда ее повезут? Или сами уже знаете? — невозмутимо поинтересовался Саймонс.

– Я позвал вас не для того, чтобы вы начали издеваться. И я не знаю, когда Бачиньскую повезут. Может, ночью. Конелли мне об этом не говорил. И вам наверняка тоже.

– Не обижайтесь, — миролюбиво предложил Саймонс, — я понимаю ваше состояние. Утром мы подумаем, как вам помочь.

– Вы меня не понимаете. У нас мало времени. Только до семи утра.

– Почему до семи?

– Поверьте мне на слово. Только до семи.

Саймонс внимательно посмотрел на Дронго, потом снял шляпу, положил ее на столик рядом с собой и покачал головой:

– Мы ничего не сможем сделать. За несколько часов найти человека в Чикаго нереально. Абсолютно невозможно. Если даже я подниму сейчас всю полицию города, мы все равно не найдем вашу коллегу до семи утра. Сейчас уже третий час ночи.

– Найдем, — упрямо возразил Дронго. — Я примерно знаю, где ее могут прятать. — Он достал карту. — В южном районе Саут-Чикаго, на побережье. Примерно в десяти—двенадцати километрах от центра. У парка Рейнбоу.

– Откуда вы знаете? — нахмурился Саймонс. — Вы раньше бывали в Чикаго? Они вам сказали, куда отвезли вашу напарницу?

– Никто ничего мне не говорил. Просто я сумел вычислить, куда ее могли увезти…

– Вычислить? — не поверил Саймонс. — Когда вы пришли в себя после удара?

– Примерно в полночь.

– И за два часа смогли найти место, где прячут человека? — все еще не верил услышанному лейтенант полиции. — В таком случае, вы гений, мистер Дронго. Но это вам не голливудское кино. У нас в Чикаго все очень серьезно. Кто вам сказал про парк Рейнбоу?

– Я же говорю вам, что сумел вычислить. Когда я потребовал убедить меня, что она жива, ей дали поговорить со мной по телефону. Она и подсказала мне нужную информацию. По карте я нашел подходящее название. Там есть какие-нибудь заброшенные помещения или склады, где могут прятать заложника?

– Есть несколько домов в восточной части, — кивнул Саймонс. — Черт возьми, я все еще не могу в это поверить! Что вы намерены предпринять?

– Найдите мне оружие, и я отправлюсь на ее поиски, — предложил Дронго.

– Один? — скептически взглянул на него Саймонс. — Не считайте себя последним рыцарем нового века. Поедем вдвоем, мне ваша напарница тоже нравится. Может, сегодня вечером она согласится поужинать со мной, а не с вами?

– Договорились, — улыбнулся Дронго, — я согласен. Тем более что вы в отличие от меня знаете этот район.

– Конечно. — Саймонс полез куда-то под пиджак. Как у хорошего оперативника, у него было сразу два револьвера. Один он протянул Дронго. — Надеюсь, вы умеете стрелять? — спросил лейтенант, вставая со стула и нахлобучивая шляпу.

Дронго взял оружие и улыбнулся.

– Это единственное, что я умею делать очень неплохо, — признался он. — Можете в этом не сомневаться.

– Тогда поехали, — кивнул Саймонс. — Я начинаю думать, что вы, русские, все немного чокнутые. Хотя я всегда это предполагал.

В этот день президент решил пригласить к себе Мумбайса. Все знали, что выразителем интересов крупных олигархов и праволиберальной партии является именно Мумбайс, который удивительно сочетал в себе определенную оппозиционность, верность старому режиму и служение новой власти в роли руководителя энергетического комплекса всей страны. Ему удавалось быть единым во всех трех лицах, что достаточно проблематично для любого другого человека.

Возведенный в абсолют цинизм и блестящий ум, невероятные способности талантливого менеджера и приватизация, проведенная в начале девяностых, удачная предвыборная кампания предыдущего президента и провалы правых партий на выборах — все это связывалось с его именем. Именем человека, служащего государству и власти, которой во многом оппонировала его собственная партия.

Они были знакомы давно. Очень давно. Мумбайс работал заместителем Кобчака и переехал в Москву, когда будущий президент только начинал работу в мэрии Санкт-Петербурга. По существу, Мумбайс был длительное время руководителем «питерской группы», как называли выходцев из северной столицы. И когда бывший помощник мэра Санкт-Петербурга остался без работы, именно Мумбайс благодаря своим связям устроил безработного чиновника в аппарат управляющего делами президента, откуда началось восхождение нового политика. Но когда решался вопрос о назначении будущего президента руководителем правительства и фактическим преемником предыдущего главы государства, Мумбайс выступил категорически против. Он не видел в исполнительном помощнике мэра Санкт-Петербурга лидера, равного предыдущему президенту.

С тех пор поменялось понятие «питерской команды». Если раньше это были либеральные экономисты и правые политики, то им на смену пришли прибывающие из северной столицы силовики и государственные служащие — центристы и даже левоцентристы по своим политическим убеждениям. По существу, во властных структурах оказались две «питерские группы», одну из которых возглавлял сам глава государства, а другую — уже малочисленную и разрозненную — Мумбайс.

Сначала президент хотел пригласить на встречу с Мумбайсом и заместителя руководителя своей администрации Суровцева, но затем передумал. Суровцев был не менее талантливым организатором и умелым стратегом. Но он работал под руководством главы государства и считался одним из его самых доверенных помощников. Встреча Мумбайса и Суровцева в кабинете президента фактически делала их противоборствующими сторонами при главе государства. Президенту хотелось избежать такой двусмысленной ситуации.