Чтение онлайн

– Слушаю, — сразу ответил Машков.

– Это я, Виктор, — услышал он знакомый голос Дронго. — У нас неприятности. Похитили Нащекину…

– Как это похитили? — не понял генерал. — А где были американцы? Вы разве не с ними? Куда они смотрели?

– Их не было рядом с нами. Мы ужинали в ресторане, а потом вышли на улицу. Меня ударили по голове, а ее похитили…

– Понятно. Нужно было предупредить американцев о круглосуточной охране. Ты уже им сообщил?

– Нет.

– Почему?

– Похитители вышли со мной на связь.

– Даже так? Очень интересно. Чего они хотят?

– Чтобы я сообщил им, когда ФБР будет отправлять Олесю Бачиньскую. Она пока находится в здании их управления.

– Черт возьми! — вырвалось у Машкова. — Что думаешь делать?

– Сейчас решаю. Но в любом случае понятно, что они хотят ликвидировать Бачиньскую, чтобы она не вывела нас на эту автомобильную фирму в Брюсселе. Вы уже готовите операцию?

– Конечно. Откуда ты говоришь? Тебя не могут услышать?

– Нет, не могут. Я снял другой номер. Послушай меня внимательно. Сейчас в Брюсселе только восемь утра. Или уже половина девятого. Тебе нужно срочно отменить операцию. Или приостановить.

– Я не могу…

– Иначе ее убьют, — предупредил Дронго.

– Все понимаю, но отменить не могу. Если мы опоздаем, там появятся американцы. Они церемониться не будут, а мы потеряем важный источник информации. Не знаю, что делать, но операцию останавливать не буду. Ты тоже должен меня понять.

– Время можешь мне сообщить?

– Сегодня в два часа дня по среднеевропейскому времени. Мы еле успели. И никто не разрешит мне отменить операцию, когда речь идет о безопасности главы государства. Ты должен понимать.

– Два часа дня, — начал считать Дронго, — разница с Чикаго семь часов. Значит, у нас будет уже утро. Семь часов утра. Только семь часов утра. Сейчас половина второго ночи. Осталось пять с половиной часов. Я ничего не успею…

– Я не знаю, что тебе посоветовать, — жестко произнес Машков. — За это время мы не сможем даже сформировать группу. Или долететь до Чикаго. Рассчитывай на собственные силы. У тебя есть оружие?

– Откуда? Конечно нет.

– Может, обратишься к американцам?

– Не знаю. Я сейчас думаю, как мне поступить. А если среди американцев окажется информатор другой стороны? Тогда я гарантированно все провалю.

Машков задумался. Он понимал, в каком трудном положении сейчас Дронго. Менее всего ему хотелось упрекать друга в том, что тот оказался не готов к такой ситуации. Впрочем, они все были не очень-то к ней готовы.

– Она пыталась мне подсказать, где находится, — вдруг сказал Дронго, — пыталась мне подсказать…

– Что ты сказал?

– Ничего, я перезвоню тебе через несколько минут. Мне нужно подумать. Никуда не уходи, оставайся около телефона. Мне нужно немного подумать. — Дронго отключился.

Машков положил аппарат на столик и задумчиво посмотрел на него. Он понимал всю сложность ситуации, из которой, казалось, не было выхода. Единственный возможный вариант ее решения мог предложить только сам Дронго, находящийся за тысячи километров от Москвы. Машков вспомнил про «Герцога» и поднял трубку внутреннего телефона. Нужно будет послать еще одну группу в Перу. И кого-нибудь срочно отправить в Берлин. Уже сейчас понятно, что у Дронго и его напарницы серьезные проблемы. Очень серьезные. Может получиться так, что оба не вернутся обратно в Москву. Машков помрачнел. Ему не хотелось вспоминать, что он сам предложил послать в Чикаго Дронго с Нащекиной. Тогда ему казалось это правильным. А теперь эти две срочные командировки в Перу и в Германию. Его могут просто не понять. Если дело вести такими темпами, они израсходуют весь командировочный бюджет ФСБ на год вперед.

Дронго сидел на стуле, вспоминая, что ему сказала Нащекина. Но вспомнил только, что в тот момент у него сильно болела голова. Сейчас она тоже болела, несмотря на лекарство. Так как же Эльвира сказала? «Твое направление всегда самое верное». Кажется, именно так. Непонятная фраза. Что это значит? Какое направление и куда?

И еще она сказала про какого-то «полунемца», которого они якобы ищут. Но Гейтлер не был полунемцем, он чистокровный немец, родившийся в Советском Союзе во время войны. Дзевоньский? Нет, тот поляк. Может, она имела в виду этого неизвестного Андрея Михайловича? Но откуда она может знать, что он полунемец? Нет, это не он. Тогда зачем упомянула какого-то «полунемца»? Что за «полунемец»? Что именно Нащекина хотела ему подсказать?

«Нужно пойти в свой прежний номер на пятом этаже и достать из чемодана лекарство от головной боли, — мрачно подумал Дронго. — Но прежде надо успокоиться, сосредоточиться и понять, что именно ему хотела сказать Эльвира». Он поднял трубку, набрал номер портье.

– Принесите мне в номер подробную карту Чикаго, — попросил Дронго.

– Сейчас пришлю, — сразу ответил портье.

«Направление. Нащекина сказала, что его направление самое верное. Направление куда? Или, употребив это слово, она подразумевала что-то совсем другое? Нет. Нужно думать».

В дверь постучали. Рассыльный принес подробную карту Чикаго. Дронго дал ему доллар, поблагодарил и разложил карту на столе. Город Чикаго занимал огромную площадь, вытянувшись вдоль озера Мичиган. «Нащекина сказала «направление». Это может быть только южное направление, если иметь в виду корни самого Дронго. Южное направление и полунемец. — Он стал внимательно изучать карту, Южное направление… — Там районы Саут-сайда и Саут-Чикаго. И еще район Хаммонда. Что она хотела сказать? Полунемец. Что за полунемец? Какой полунемец возникал во время их розысков? Когда они искали, к кому из бывших сотрудников «Штази» мог обратиться Дзевоньский, назывались три фамилии. — Дронго точно их помнил: Маркус Вольф, Гельмут Гейтлер и Зепп Виммер. Все трое — немцы. — Нет. Вольф был наполовину евреем. Полунемцем. Но какое отношение может иметь Вольф к похищению Нащекиной? Она не стала бы этого просто так говорить. Полунемец…» Дронго водил пальцем по карте, стараясь понять, что же имела в виду Нащекина.

Минут через пятнадцать он раздраженно отложил карту. Так невозможно сообразить. «Твое направление всегда самое правильное». Южное или западное? Все террористы, которыми они занимались, появлялись с Запада. Тогда получается, что нужно смотреть западное направление. Нет. При чем тут запад? Или она думала о востоке? Что она имела в виду? Дронго закрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Не трудно представить, как сейчас волнуется в Москве генерал Машков. Все-таки необходимо осознать послание, которое успела передать ему Нащекина. Постараться понять…