Объект власти
Шрифт:
Дронго взял аппарат, снова набрал номер Машкова. Тот ответил сразу.
– Извини, что часто звоню к тебе, — глухо проговорил Дронго, — я все пытаюсь понять, что именно Нащекина мне сказала. Ты не помнишь, какие еще немецкие фамилии назывались во время поиска Гейтлера? Кто там еще был?
– Вебер, — сразу ответил Машков, — но его уже ликвидировали.
Дронго увидел на столике ручку и блокнот. Записал имя. Сейчас не до шпионских игр. У него остается не более пяти часов. Через пять часов объединенная группа из работников спецслужб начнет штурм загадочной фирмы по продаже подержанных автомобилей. И находящиеся в Чикаго поймут, что их обманули. Бачиньская успела вспомнить о встрече, уже стоившей жизни ее бывшему другу.
– Продолжай, — попросил он Машкова, — но пока не похоже, что мы на верном пути.
– «Герцог», — вспомнил тот.
– Это его фамилия? Херцог?
– Нет. Кличка. Его фамилии мы пока не знаем. Будем проверять.
– Не подходит. Кто еще?
– Гейтлер работал под руководством самого Вольфа…
– Тоже не подходит. Может, какой-то немец, работавший в твоей комиссии? У нас были немцы? Или полунемцы?
– Нет. Я знаю про всех. Никаких полунемцев или немцев не было.
– Тогда кто? Вспомни, Виктор, кто мог быть среди тех, кого мы проверяли. Какой-нибудь немец — полукровка.
– Она тебе так и сказала?
– Она сказала «полунемец». Дословно. Я хочу понять, кого она подразумевала.
– Не знаю. — Машков также мучительно размышлял. — Хотя с Гейтлером работал заместитель начальника управления Герхард Рейнбоу. Очень интересный разведчик. У него отец был англичанином, а мать — немкой. Отец погиб еще в начале тридцатых…
Дронго продолжал водить пальцем по карте города, исследуя южную часть мегаполиса.
– Как ты сказал, была его фамилия? — переспросил он, рассматривая названия, мелькающие на карте.
– Герхард Рейнбоу. Он застрелился в конце девяностых. Не перенес тех изменений, которые произошли в его стране. Но там все чисто. У него была жена и двое детей. Тело опознали. Он стрелял себе в сердце, чтобы не испугать своим видом родных. Представляешь, какой был человек? Даже об этом подумал в последний момент. На похоронах был представитель нашего посольства. Мы все точно проверили. Это был сам Рейнбоу. Кто еще тебя интересует?
– Откуда ты знаешь, что его отец был англичанином?
– Я же говорю. Он работал с нашими сотрудниками из Первого Главного Управления…
Машков еще что-то продолжал говорить, когда Дронго вдруг нашел на карте нужную точку. Он не верил своим глазам, перечитывая название Рейнбоу несколько раз. Затем тяжело вздохнул.
– Все, — сказал он, усаживаясь на кровать и вытирая потный лоб, — я нашел то, что мне было нужно. Теперь я примерно знаю, где может быть Нащекина.
– Что ты сказал? — не понял Машков.
– Ничего. Теперь уже все нормально. Постараюсь выйти из отеля и остаться живым. Я буду тебе периодически звонить.
– Хорошо. Но ты можешь мне сказать, что собираешься сейчас сделать?
– Найти лейтенанта Саймонса. По-моему, ему нравится моя напарница.
– Надеюсь, это не единственная причина, по которой ты его ищешь?
– Нет, не единственная. Он приехал за Бачиньской и отвез ее в ФБР. Во всяком случае, они добрались туда живыми. А это уже безусловное алиби Саймонса. Он человек, которому я могу доверять.
– Ясно. Но будь осторожен.
– Постараюсь…
Дронго еще раз посмотрел на карту. Все правильно. Теперь это название ему сразу бросалось в глаза. Он поднял трубку и позвонил в полицейское управление.
– Мне нужен номер телефона лейтенанта Саймонса, — попросил он.
– Сейчас два часа ночи, — раздраженно отозвался дежурный. — Вы с ума сошли? Если вам нужен офицер полиции, звоните девять один один…
– Мне нужен лейтенант Саймонс, — терпеливо объяснил Дронго, — и по исключительно важному делу. Это говорит эксперт, с которым он сегодня работал в управлении ФБР. Мне нужен его телефон.
Дронго не стал уточнять, какой именно эксперт и по какому вопросу работал. Но дежурный, услышав про ФБР, понял, что нельзя просто так отказать позвонившему и повесить трубку.
– Сейчас постараюсь найти номер его мобильного, — пробормотал он.
Через минуту дежурный продиктовал Дронго номер телефона.
Саймонс долго не отвечал. Затем послышался недовольный голос:
– Я вас слушаю. Кто говорит?
– Это Дронго. Мы с вами утром встречались.
– Русский эксперт? Я вас помню. А где ваша дама?
Послышался недовольный женский голос. Очевидно, Саймонс был в постели не один.
– У нас неприятности, — сообщил Дронго, — большие неприятности, Саймонс. Мне нужно с вами срочно встретиться. Возьмите оружие и приезжайте в «Холлидей Инн». Я буду ждать вас в триста одиннадцатом номере.
– Вы переехали?
– Нет. Я снял еще один номер.
– У вас всегда так, — проворчал Саймонс, — либо мафия, либо миллионеры, работающие на правительство. Сейчас приеду. Это такое важное дело?
Опять послышался недовольный женский голос. Очевидно, женщине не нравилась затея Саймонса покинуть ее в середине ночи.
– Речь идет о жизни моей напарницы, — сообщил Дронго.
– Ясно. — Офицер американской полиции обычно умеет быстро принимать решения. — Я буду у вас через пятнадцать минут. Ждите в номере и никуда не выходите.
Дронго положил трубку и снова начал изучать карту. Он не боялся, что завтра выяснится, с кем именно он говорил по телефону из триста одиннадцатого номера. Завтра это будет уже неважно. Времени у него не так много. Сегодня до семи часов утра он должен сделать все, чтобы попытаться спасти свою напарницу. Дронго прошел в ванную комнату и умылся. Через пять минут поднялся в свой прежний номер. Осторожно вошел в комнату. Даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять — здесь побывали посторонние. Дронго прошелся по комнате, осмотрелся. Видимо, они хотели найти какие-нибудь материалы допроса. Похоже, Машков прав. Эта автомобильная фирма в Брюсселе служит прикрытием для таинственного Андрея Михайловича. Дронго открыл чемодан. Слава богу, паспорт на месте. Выяснять отношения с иммиграционной службой США ему совсем не хотелось. Он переложил паспорт в карман и, выйдя из комнаты, спустился на третий этаж.