Чтение онлайн

Они спустились вниз к его спортивному красному «изоттафраскини», который он повел по улицам Найтсбриджа с захватывающей дух скоростью, управляя только пальцами правой руки. Она уголком глаза разглядывала его, восхищаясь как локоном каштановых волос, небрежно спадавшим на лоб, так и тем, что это был темпераментный американец, а не какой-нибудь предсказуемо европейский тип.

В конце концов он остановился у загородного ресторана. В ресторане Джек касался своей рукой ее руки всякий раз, когда тянулся налить вина. Она вся зашлась от желания. Под пристальным взглядом его серебряных глаз Клоуи чувствовала себя безумно прекрасной и такой же изящной внутри, как снаружи. В нем все волновало ее чувства: то, как он ходил, тембр его голоса, дыхание с запахом табака. Джек-Дей был блестящим трофеем, полным и окончательным доказательством ее красоты.

Они вышли из ресторана, и Джек прижал ее к стволу сикомора, целуя глубоким, обольстительным поцелуем. Его руки скользнули ей за спину и стиснули ягодицы.

— Я хочу тебя, — прошептал он в ее приоткрытый рот.

Желание настолько переполняло тело, что Клоуи было физически больно его отпускать.

— Ты слишком торопишься, Джек! Мне нужно время.

Он засмеялся и ущипнул ее за подбородок, словно был вполне доволен тем, как хорошо она играла в его игру. Затем Джек сжал ее груди, как раз когда пожилая пара выходила из ресторана и смотрела в их сторону. Отвозя Клоуи домой, он веселил ее забавными анекдотами и не сказал ни слова о том, когда они увидятся снова.

Через два дня Джек позвонил, и горничная позвала ее к телефону, но Клоуи отрицательно мотнула головой и не взяла трубку. Потом она убежала в свою комнату и разрыдалась, боясь, что оттолкнула Джека и у него пропадет охота к дальнейшим действиям. В следующий раз она увидела его на открытии галереи с повисшей на руке яркой девицей с крашенными хной волосами и притворилась, что не заметила их.

Он появился у нее в полдень следующего дня и пригласил прокатиться за город. Клоуи ответила, что уже приглашена и не сможет с ним сегодня пообедать.

Игра случая продолжалась, и Клоуи была не в силах думать ни о чем другом. Когда Джека не было, она вызывала его образ в воображении: подвижное как ртуть тело, непослушная прядь волос, жуликоватые усики. Она почти не могла соображать из-за тягучего напряжения, в котором находилось ее тело, но пока что сопротивлялась этой сексуальной прелюдии.

Шарик из слоновой кости, постукивая, бежал по кругу рулетки — с черного на красное, с красного на черное… Клоуи знала, что скоро он упадет и остановится.

— Сегодня ночью, — сказал Джек, когда она сняла трубку. — Жди меня в полночь.

— В полночь? Не смеши меня, дорогой. Это невозможно.

— В полночь или никогда, Клоуи. Игра окончена.

Вечером Клоуи надела черный бархатный костюм с пуговицами из искусственных бриллиантов и крепдешиновую блузку цвета шампанского. Ее глаза сияли, когда она, глядя в зеркало, расчесывала свои темные волосы с загнутыми внутрь концами.

Блэк Джек Дей, облаченный в смокинг, появился в дверях в полночь, с последним ударом часов. Клоуи взглянула на него, и внутри у нее все растаяло, как ароматный жидкий крем, которым она увлажняла обожженную солнцем кожу. Вместо «изотты-фраскини» он усадил ее в «даймлер» с шофером и объявил, что повезет в универмаг «Харродз».

Клоуи засмеялась:

— Уже полночь, немного поздновато для покупок.

Джек ничего не ответил, лишь слегка усмехнулся, откидываясь на мягкое кожаное сиденье, и начал болтать о пони для поло, которого собирается купить у Ага-Хана. Вскоре «даймлер» затормозил у зеленого с золотым навеса универмага «Харродз». Клоуи взглянула на тусклый свет, пробивавшийся через двери изысканного магазина:

— Похоже, что «Харродз» закрыт в это время даже для тебя, Джек.

— А давай-ка посмотрим, малыш?

Шофер открыл им заднюю дверь, и Джек помог ей выйти из машины.

К ее изумлению, из-за стеклянных дверей «Харродз» появился швейцар в ливрее. Взглянув исподтишка, не подсматривает ли кто с улицы, он отпер и распахнул дверь:

— Добро пожаловать в «Харродз», мистер Дей.

Клоуи в изумлении смотрела на открытую дверь. Конечно, даже Блэк Джек Дей не мог просто так зайти в известнейший в мире универмаг далеко после закрытия, когда в магазине уже не было продавцов. Клоуи не двигалась с места, и он подтолкнул ее вперед, крепко надавив пониже спины. Когда они оказались в универмаге, швейцар сделал самое удивительное — приподнял шляпу, вышел на улицу и запер за собой дверь. Она не верила своим глазам и повернулась к Джеку, ожидая объяснений.

— Мне особенно везло в рулетку с тех пор, как я встретил тебя, малыш. Полагаю, ты можешь позволить себе небольшое путешествие по магазину.

— Но магазин закрыт! Я не вижу продавцов.

— Тем лучше.

Клоуи требовала объяснений, но он мало что сказал сверх того, что заключил частное — она была уверена, совершенно незаконное, — соглашение с несколькими новыми и не столь щепетильными служащими «Харродз».

— Но где же люди, которые работают здесь ночью? Уборщицы? Ночная охрана?

— Ты задаешь слишком много вопросов, малыш. Что толку в деньгах, если на них нельзя купить удовольствие? Посмотрим, на что ты соблазнишься этой ночью. — Он взял с витрины шаль с золотым и серебряным рисунком и задрапировал ею бархатный воротник ее пиджака.

— Джек, я не могу просто так это взять!

— Успокойся, малыш. Магазин в убытке не останется. Ну что, ты и дальше будешь надоедать мне своими страхами или мы развлечемся?

Клоуи с трудом верила происходящему. Не было видно ни продавцов, ни администраторов, ни охраны. Неужели этот огромный универмаг в самом деле в ее распоряжении? Она взглянула на шаль, драпирующую ее шею, и слабо вскрикнула. Он кивнул в сторону множества элегантных товаров:

— Давай же, выбери себе что-нибудь!

С бездумным хихиканьем она решилась, вытянула с витрины золоченую сумочку и повесила ее через плечо.

— Очень мило, — сказал Джек.

Клоуи порывисто обняла его за шею:

— Ты, безусловно, самый потрясающий мужчина в мире, Джек Дей! Как я обожаю тебя!

Его ладони сползли вниз с ее талии и обхватили ягодицы.

Он притянул ее к себе, так что их бедра прижались друг к Другу.

— А ты — самая потрясающая женщина! Разве я могу позволить, чтобы наша любовная интрига закончилась где-нибудь в обычном месте?