Чтение онлайн

С черного на красное… с красного на черное… Она ощущала, как нечто твердое прижимается к ее животу, и не заблуждалась относительно его намерений. Клоуи чувствовала, как в ней растут и жар и холод одновременно. Игра шла к концу, и где… в универмаге «Харродз». Только Джек Дей мог выкинуть нечто столь экстравагантное. От этих мыслей голова пошла кругом, как красно-черное колесо рулетки.

Он стянул с ее плеча дамскую сумочку, снял ее бархатный пиджак и положил их на витрину, где красовались шелковые зонты с ручками из розового дерева. Сняв свой смокинг, он бросил его туда же. Джек остался в белой рубашке с черными янтарными запонками, его тонкую талию охватывал ремень.

— Заберем их позже, — сказал он, опять набрасывая на ее плечи шаль, — пойдем на поиски!

Джек повел ее в известный продовольственный отдел «Харродз», с огромными мраморными прилавками и расписными потолками.

— Ты проголодалась? — спросил он, беря с витрины серебряную коробку с шоколадными конфетами.

— По тебе, — ответила она.

Его губы под усами скривились в усмешке. Сняв крышку, он вынул темную шоколадную конфету, проделал дырочку на ее боковой стенке, и из конфеты закапал тягучий вишневый ликер. Джек быстро прижал конфету к ее губам, водя по ним взад и вперед и вызывая в ней какое-то сложное чувство. Потом он положил конфету себе в рот и наклонил голову, чтобы поцеловать ее. Когда ее губы раскрылись, сладкие и липкие от ликера, Джек вытолкнул конфету языком. Клоуи со стоном приняла конфету, и ее тело стало таким же жидким и бесформенным, как начинка конфеты.

Наконец он оторвался от нее, открыл бутылку шампанского и дал отпить ей, а потом отхлебнул сам.

— За самую экстравагантную женщину Лондона! — сказал Джек, наклоняясь и слизывая остатки шоколада с уголков ее рта.

Джек и Клоун прогулялись по первому этажу, взяв пару перчаток, букетик шелковых фиалок, шкатулку для драгоценностей ручной росписи, и сложили все кучкой, чтобы забрать позже. Наконец они попали в парфюмерный отдел, и она купалась в опьяняющей смеси тончайших в мире ароматов.

Когда они подошли к центру, Джек отпустил ее руку, развернул лицом к себе и начал расстегивать ее блузку. Клоуи испытывала странную смесь возбуждения и замешательства. Хотя в универмаге никого не было, все-таки они стояли в центре «Харродз».

— Джек, я…

— Не будь ребенком, Клоуи, — сказал он, — делай что тебе говорят!

Она вздрогнула, когда Джек сдвинул в сторону атласную ткань блузки, открывая кружевной бюстгальтер. Он вынул флакон духов «Джой» в целлофановой упаковке из открытой стеклянной витрины и открыл его.

— Обопрись о прилавок, — сказал он; его голос был такой же шелковый, как ткань ее блузки. — Положи руки на край!

Клоуи послушалась, ослабев от света его серебряных глаз.

Джек вынул из флакона стеклянную пробку, и его рука скользнула за кружевной край бюстгальтера. У нее перехватило дыхание, когда холодный кончик пробки стал тереться о ее сосок.

— Тебе хорошо, не так ли? — прошептал Джек; его голос был низким и хриплым.

Клоуи кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Джек вставил пробку во флакон, вынул еще один флакон духов, и его рука отправилась за другую половину бюстгальтера, коснувшись другого соска. Клоуи чувствовала, как ее плоть напрягается под медленными круговыми движениями стекла, и ощущала тепло, разгорающееся внутри. Казалось, что симпатичное и шальное лицо Джека плывет перед ней.

Пробка спустилась ниже; она чувствовала, как рука Джека коснулась кромки ее юбки и медленно двинулась вверх по чулку.

— Раздвинь ноги, — прошептал он.

Вцепившись руками в край прилавка, Клоуи исполнила его желание. Джек вел пробку вверх по внутренней стороне ее бедра, через верхнюю полоску чулок и полосу голой кожи, двигая ее медленными кругами по самому краю трусиков. Клоуи застонала, и ее ноги раздвинулись шире.

Джек усмехнулся и убрал руку из-под юбки:

— Еще рано, малыш. Еще не все!

Они шли по безмолвному универмагу, переходя из одного отдела в другой и почти не разговаривая. Джек ласкал ее грудь, вкалывая антикварную грузинскую булавку в воротник ее блузы, тискал ягодицы через юбку, собирая ее волосы гребнем с драгоценной филигранной рукоятью. Клоуи примерила пояс из крокодиловой кожи и пару лайковых туфель на шпильках. В ювелирном отделе Джек вынул из ее ушей жемчужные серьги и заменил их на золотые клипсы с дюжиной мелких бриллиантов. Клоуи возразила, сказав, что эти вещи слишком дорогие, но он только рассмеялся:

— Один оборот рулетки, малыш. Только один оборот!

Джек нашел белое страусовое боа, толкнул ее к мраморной колонне и стянул с ее плеч блузку.

— Ты слишком смахиваешь на школьницу, — заявил он, снимая с нее бюстгальтер. Шелковая материя выскользнула из его пальцев на пол, устланный ковром, и Клоуи оказалась перед ним обнаженной до пояса.

У нее были большие полные груди с плоскими сосками размером в пятидесятицентовую монету; сейчас они затвердели от возбуждения. Джек приподнял каждую грудь, держа ее в руке.

Клоуи наслаждалась, показывая себя ему, и стояла совершенно неподвижно; колонна приятно холодила ее горячую спину. Он ущипнул ее за соски — она начала задыхаться. Усмехнувшись, Джек поднял с пола белое боа и накинул на ее голые плечи. А затем стал медленно двигать перья взад и вперед.

— О, Джек! — Ей хотелось, чтобы он взял ее прямо здесь.

— Мне что-то вдруг страшно стал нравиться вкус «Джой», — прошептал Джек. Сдвинув боа в сторону, он открыл ее большой сосок и стал страстно сосать.

Клоуи дрожала; тепло переполняло каждую часть ее тела, сжигая внутренности, опаляя кожу.

— Пожалуйста, — прошептала она. — О, пожалуйста… не мучай меня больше.

Джек отодвинулся от нее, глядя дразнящим взглядом:

— Подожди немного, малыш! Я еще не кончил игру. Думаю, мы должны посмотреть меха.

И затем с полуулыбкой, сказавшей ей о том, что он точно знает, как далеко ее завел, Джек поправил боа у нее на груди, слегка ткнув в один сосок указательным пальцем, как будто ставя на место.