Неуловимый
Шрифт:
— Так Эмма ведь тоже не…
— Эмма отлично владеет мечами и, что она вытворяет с ними, ты можешь видеть каждое утро. Вот и к ней в ученики набейся. Увы, но придётся тебе ещё долгое время в её обществе провести, так что пользуйся моментом. Поняла? — спросил я.
Она затравлено закивала.
Боится она меня, но и тянется. То ли и правда старается напутствие матери исполнить, то ли я и правда настолько хорош. Но…
Эх, если бы не барон и его первые проделки, а потом и мои старания разбить их союз, то, наверное, сейчас бы уже баловался, играя такими восхитительными сиськами. И пофиг, что я немного ниже девушки по росту. Ниже, но не намного!
Спасло меня от позорного фиаско появление нашей троицы.
Малой о чём-то весело переговаривается с ушастой, а Коля, наоборот, чем-то был озабочен. Вон, взгляд на меня бросил исподлобья и, как бы прячась ото всех, мотнул головой в сторону телеги, как бы говоря, что желает пересечься со мной один на один. Интересно!
Но вот бросать так сразу всех не хочется, и если Коля сам в открытую ничего говорить не желает, а шифруется, то и мне не стоит проявлять ненужное любопытство.
Но вначале…
Я повернулся к Натахе и громко спросил:
— Тебе кто про нашего барона рассказал? И кому ещё ты об этой новости поведала?
Девушка испуганно посмотрела на…
Оп-па, а болтливые-то, оказывается, и не мы, а малой! Ну, сучёнок!
Я строго вонзил взгляд в мальчишку.
Но по факту все мои гляделки ему пофиг. Вон, как независимо держится. Что-то мне кажется, что и заставить его работать с навозом у меня вряд ли выйдет. И ещё какой-то угрозой от него несёт.
А если так!
Снова паралич сковал тело мальчугана…
— Ещё раз… — прошипел я, — то так и задохнёшься!
Взгляд унего стал затравленный и по всему лицу пошла бледность.
Снять заклинание, а то точно задохнётся.
— Кто ещё кому, что говорил? — жёстко спросил я опешивших от произошедшего ребят.
Эмма испуганно заозиралась.
— Я никому и ничего! — вскричала она. Коля тоже спокойно покачал головой. Понятно. Но ты-то, засранец, зачем мне тут бунт решил сварганить.
Я перевёл взгляд на пацанёнка.
Видно, что боится, но и гонор свой мне тут не прочь показать. А может так…
— Значит так, слушай сюда! — я посмотрел ему в глаза. — Ещё одно неповиновение, и твоя мумия навеки останется пугать прохожих в этом овражке.
Я быстро крикнул мысленно ушастой:
— Лечи!
А сам пустил направленный удар страхом, которому меня в своё время научили линчи, а Ява довела это умение до совершенства.
Результат превзошёл все ожидания!
Точно светлый, сука, и что-то мне говорит, что он… эльф!
Да не может быть!
Но его реакция говорила за него сама.
Удар тёмным плетением и всю его злость и вредность с лица словно ветром сдуло. В глазах ужас, паника, из горла идут звуки напоминающие икание и… засранец!
В прямом смысле засранец!
А вот мне явно нехорошо. Молниеносно пройдя защиту артефакта плетением, я и себя привёл в нетраспортабельное состояние. А ведь у меня начинается…
Что-то страшное шевелится у меня в сознании. Словно я что-то страшное пробудил своим быстрым применением тёмного искусства.
Нет!
На пальце левой руки горел перстень, переливаясь разноцветными камешками, и, если все на мою руку и не пялились вовсе, а смотрели на мальца, то вот он…
А ведь он понял, что это. Вон, как у него глаза из орбит от страха повылазили, вот-вот лопнут! Ой, как интресно-то. Откуда ты, болезный, знать можешь, что это у меня на руке появилось, но нет времени, надо прятать, похоже, что я сегодня с воспитанием немного переборщил.
— На колени! — прохрипел я.
Не знаю как кто, но малец, буквально, перекатившись из неудобного положения в котором был, припал к земле головой, стоя на коленях перед моими ногами.
А мне-то хреново, господа! И чувствую ещё немного и силы меня покинут.
Взгляд на ушастую и команда Коле.
— Следи за идиотом и за своей ненаглядной!
И отрубился от потери сил.
***
Я очнулся. Появились звуки.
Скрипят колёса, а я, похоже, нахожусь под тентом. Рядом слышен тихий приглушённый разговор. У нас в гостях, явно, опять Ушер обосновался.
Не понял, он же начальник всех наёмников, а у нас телега должна в конце каравана двигаться… Не проконтролировал. Интересно, а как долго я отсутствовал?
— И что барон? — тихо спросил Поп.
— Молодцом держался. — хмыкнул Ушер. — Хотя на церемонии и людей-то не было почти. Я, купец, его побратимы, дворецкий и больше никого. С её стороны только эта парочка и была. Но девушка видно, что радостная была. Барон хитёр, как ни смотрели ночью за апартаментами баронессы, всё-таки как-то к ней пробрался. Но, слава богам, до сокровенного, наверное, не дошло. Ведь можно дать гарантию, что, если бы что-то пошло не так, старшая баронесса всех бы на ноль помножила. У неё, оказывается, не заржавеет:
всех преступников в баронстве она лично казнит. И девчонка от неё недалеко ушла. Вот же дал бог жену барону. Но ничего, говорят, что счастливо живут.
— А что столица? Как-они-то там отреагировали на такие известия?
Ушер опять хмыкнул.
— Сам понимаешь, никто у нас тут ничего толком не знает. Но раз разрешение дано, да ещё самой герцогиней…
— А как же родители ребят? — не понял Поп.
— А вот чего не знаю, того не знаю. Теперь их судьба в руках правителей герцогства. И приданое тоже они дают, а потому…