Чтение онлайн

Ее лицо вытягивается, и я мгновенно понимаю, что переступил черту. Я не всегда был таким ослом. Не для нее, во всяком случае.

Мама смягчает свой тон. — Ты так себя чувствуешь? Скажи честно, ты злишься на меня, потому что я отправляю тебя в интернат?

— Я пошутил. Все в порядке.

— Нет, поговори со мной. — Она тянет меня за руку, чтобы я сел на кровать рядом с ней.

Когда я молчу, она зачесывает мои волосы назад, изучая мое лицо. Господи. Это всегда неловко, когда она так по-матерински косится на меня. Это просто не ее естественное состояние. Это не значит, что она ужасная мать. Мы всегда хорошо ладили. Но что касается семейных уз, наши отношения никогда не были самыми крепкими, потому что она часто летала и вообще больше интересовалась собой, чем тем, что происходило со мной.

Хотя я понимаю. Она не собиралась заводить ребенка в девятнадцать лет. Всякое бывает. То, что она не бросила меня в автобусе или у пожарной станции, — это больше, чем, когда-либо давал нам мой отец. Так что я не могу жаловаться. Но эти сердечные разговоры не приходят естественным образом к нам обоим. Когда они случаются, кажется, что мы пародируем персонажей, которых видели по телевизору.

— Это не наказание, понимаешь? Я не пытаюсь избавиться от тебя. Дэвид подумал, что это будет хороший опыт. Может быть, убережет тебя от неприятностей, — тактично добавляет она.

— Серьезно, ничего страшного. — Если бы у меня был выбор, я бы не хотел бы быть запертым в этом особняке, где они вдвоем все время ссорятся, беспокоясь о том, что мою маму только что обругали на стойке для завтрака. — Кроме того, я привык быть сам по себе.

Мое детство — это кладбище обедов из микроволновки и коробок из-под пиццы. Ты быстро учишься быть самодостаточным, когда твоя мама мотается по всей стране в качестве стюардессы. Я размораживал объедки, пока она приставала к холостякам в первом классе.

Видимо, в конце концов, это пошло ей на пользу.

— Ну, к счастью, ты не будешь один в Сандовере. С тобой будет Феннели, — весело говорит она. — Он может ввести тебя в курс дела.

Я уверен, что единственное место, куда Красавчик покажет мне дорогу, это винный шкаф.

— И постарайся быть терпеливым с ним, хорошо? — продолжает она. — Дэвид говорит, что Феннелли все еще немного опечален нашим браком.

Я не могу удержаться от смеха. — Опечален? Мам, этот чувак, наверное, не спал каждую ночь после свадьбы, гуглил, как аннулировать брак без вашего ведома.

Ее улыбка ослабевает. — Он одумается. Правда? — Я не знаю, спрашивает она или утверждает.

— Конечно, — лгу я. — Со временем.

— Может быть, ты сможешь поработать над ним, заставить его понять, что это новое соглашение не так уж и плохо. — Она поднимает на меня бровь. — А что касается тебя, то, может быть, стоит сбавить обороты и попытаться завести друзей?

— У меня есть друзья, — ворчу я.

— Интернет-друзья не в счет, ЭрДжей. Ты же не умрешь, если будешь более общительным?

Общительным? Какого черта мне это делать? Мне больше нравится моя жизнь «одиночки-бездельника», как она выразилась. Действительно, что может не нравиться? Я зарабатываю в интернете. Я, достаточно красив, чтобы у меня не было проблем с девушками, так что свиданий у меня много. Мне не нужно дружить с одноклассниками и притворяться, что мне не наплевать на их спортивные команды и планы на колледж. Конечно, некоторые могут сказать, что у меня большие проблемы с доверием, но пошли они на хрен. Я одинокий волк. Всегда был и всегда буду.

— У тебя все получится, приятель. — Она целует меня в висок сжимая мое лицо. — У меня хорошее предчувствие на этот счет. Хорошо?

Я даю ей ободряющую улыбку, которую она хочет. В основном потому, что у меня не хватает духу сказать ей, что если история предсказуема, то у нас есть билеты на дерьмовое шоу, которые ждут в кассе.

ГЛАВА 4

ФЕНН

Все уроды и демоны выходят на домашнюю вечеринку в конце лета. Я видел больше пирсинга на сосках, чем бикини, и я уверен, что это был Лоусон, за которым я наблюдал, в то время как сестры Сир садились на заднее сиденье отцовского Mercedes G-Class с бутылкой мезкаля и ящиком колы. Если мы переживем эту ночь, выпускной год будет абсурдным.

Хотя я знаю его уже несколько лет, я был в доме Лоусона в Саутгемптоне всего пару раз. Думаю, я даже не видел всех комнат. Поместье огромное, этакая старая добрая американщина со всей ее дворцовой роскошью. Там есть два бассейна, ради всего святого. По сей день никто не может получить четкого ответа, чем именно занимается отец Лоусона. Ну, кроме того, что он настоящий мудак. Из того, что мне удалось выяснить, мистер Кент — своего рода юридический «консультант», который также занимается финансами и консультирует две администрации Белого Дома. Пальцы во многих пирогах и карманах.

— Ты потерял свой напиток? — Мой приятель Сайлас застает меня, когда я возвращаюсь на звук голосов из одной из одиннадцати ванных комнат, за которыми мне пришлось охотиться, чтобы найти пустую. Он вкладывает мне в руку хрустальный стаканчик. — Кто-то вскрыл винный погреб.

Я хихикаю. — Мужик, отец Лоусона собирается отнять у него десять лет жизни.

— В самом деле. Где он, черт возьми, вообще? Я не видел его с тех пор, как он разжег костер на теннисном корте.

— Он в гараже, посередине сэндвича сир.

Сайлас кивает, потому что конечно. Не то чтобы парень не был настроен хорошо провести время, но он настолько близок к сопровождению, насколько это возможно на таких мероприятиях. Невозможно остановить небольшое разрушение имущества или жалобы на шум, но Сайлас обычно старается свести телесные повреждения и увечья к минимуму, где это возможно. И чтобы удержать Лоусона от решений, о которых он потом пожалеет. Как будто это возможно. Зарплата дерьмовая, а часы отстойные, но Сайлас все равно продолжает работать. Он хороший чувак, чего не скажешь об остальных.