Чтение онлайн

— Извини, — говорит мне Фенн. — Наверное, это было неловко.

Он догадывается? Я громко фыркнул. — Значит, вы двое близки.

— Чувак. Ничто так не говорит о том, что я забыл, что ты еще здесь, как отправка самолета в четыре часа на свадьбу в шесть часов. Там был портной с гребаной швейной машинкой, подшивающий мои брюки на высоте тридцать тысяч футов.

— Сурово. — Я выдохнул. — Я бы спросил, какие намерения у твоего отца в отношении моей матери, но, полагаю, мы уже перешли к тому, что ты хочешь верхнюю или нижнюю койку?

— О, черт, — говорит он, как бы с отвращением. — Я только что понял, что твоя мама, вероятно, была стюардессой в том самолете. Я, наверное, дрочил в том же туалете, где они трахались.

— Господи, Бишоп. Держи свои травмы при себе, ладно?

После этой чертовой свадьбы мне понадобится психотерапевт.

Фенн делает глоток из своей фляжки. — Так что у тебя за дело?

— Мое дело?

— Конечно. Чем ты увлекаешься? Чем ты занимаешься, когда не участвуешь в свадьбах с дробовиками?

— Даже не шути. — Если моя мать скажет мне, что она беременна, я сяду на поезд до западного побережья.

Официанты приходят, чтобы сменить сервировку. Они открывают новую бутылку какого-то сладковатого десертного вина, которое Фенн пробует.

— Ты ведь тоже собираешься стать выпускником, да? — подталкивает он. — Где ты учишься?

Это немного сложнее. — Технически, нет.

— Вот дерьмо. Ты ведь не из тех детей, которые учатся на дому? — Он отстраняется от меня, как будто только что вспомнил, что мы оба прикоснулись губами к одним и тем же бутылкам шампанского сегодня вечером. — У тебя ведь есть все прививки, верно?

— В прошлом семестре я учился в государственной школе в Виндзоре. Но мне предложили сделать перерыв на лето.

— Тебя исключили. — Его выражение лица слегка впечатленное. — Ты заслужил это?

— Это вопрос перспективы. — У этой директрисы были на меня виды с первого дня, как я переступил порог школы. Она взглянула на мой послужной список и приняла решение. Не то чтобы я сильно старался убедить ее в обратном.

— Что ты сделал?

— Мой друг Дэрек угнал машину учителя со школьной парковки во время пожарных учений.

Фенн улыбнулась. — Мило.

— Наша группа каталась по району, пока школьный инспектор не установил блокпост перед Taco Bell.

— Например, под дулом пистолета?

— Они выкинули стоп — сигналы, которые Дэрек в основном избегал, но у нас все равно лопнула шина.

— Пригород — дикая местность.

Это тоже полная чушь.

Я даже не знаю парня по имени Дэрек.

Но я не доверяю никому, кто хочет узнать меня, и я не собираюсь передавать такие боеприпасы какому-то проходимцу. Свидетельство о браке не делает нас союзниками.

Когда мама возвращается, они с Дэвидом собирают нас вокруг двухъярусного белого свадебного торта и заставляют смотреть, как они кормят друг друга. Потом они захлебываются слезливыми заявлениями о гротескной радости, а я думаю только о том, как бы вытащить одного из этих официантов на задний двор, потому что у кого-то должен быть косяк. Хотя в данный момент я бы согласился на ложку мышьяка.

— Я никогда не думал, что буду стоять здесь, — начинает мама, поднимая бокал.

Не из-за недостатка стараний, чуть не выпаливаю я.

Мне удается удержать язык за зубами, но да ладно. Это правда. У мамы было больше парней, чем замен масла. Она провела все мое детство, встречаясь с мужчинами, которые не были заинтересованы в том, чтобы одеть на ее палец кольцо. Несмотря на все ее усилия, ее либо низводили до уровня любовницы, либо просто дрючили, пока они не находили кого-то более «подходящего для роли жены». Мамина работа стюардессой хорошо оплачивается, но многие мужчины просто не заинтересованы в женитьбе на девушке с багажом. В данном случае багаж — это я, ваш покорный слуга. После всего того дерьма, которым ее кормили парни на протяжении многих лет, думаю, вполне логично, что она вышла замуж за первого, кто предложил. И я подозреваю, что часть «знаю его меньше трех месяцев» была компенсирована частью «он чертовски богат».

Не то чтобы я называл свою маму золото искательницей — я не могу отказать этой женщине в небольшой финансовой стабильности. Но у нее есть свой типаж. И я сомневаюсь, что мы стояли бы здесь так скоро, если бы Дэвид не имел ВВП, эквивалентный ВВП маленького островного государства.

Тем не менее, меня не смущает, что она выглядит счастливее, чем я видел ее за долгое время. Может быть, это освещение или белое коктейльное платье, но сегодня она особенно красива. Для работающей матери-одиночки, которая восемнадцать лет терпела мою провинившуюся задницу, она хорошо справляется. Так что, возможно, я не могу отказать ей в небольшом спонтанном потакании своим желаниям.

— Я все еще не могу поверить, что все это происходит на самом деле. — Она вытирает салфеткой глаза, прочищая горло. — Я очень рада, что у меня есть новый сын, Феннелли. И я не могу дождаться, когда смогу узнать тебя получше.

Затем она продолжает говорить о семье и любви, рассказывая мне о том, что мы с Дэвидом станем лучшими друзьями и он такой замечательный отец — хотя у Фенна могут быть другие мысли насчет этого.

Я имею в виду, давайте немного притормозим. Это первый раз, когда я нахожусь в одной комнате с этим парнем. Он выглядит вполне нормальным. Приятным, я думаю. Заряженный, конечно. Но я еще не провел соответствующую работу, чтобы определить, где похоронены тела, и я не собираюсь начинать называть его папой.

— Я никогда не думал, что снова женюсь, — говорит Дэвид, когда наступает его очередь говорить, крепко прижимая к себе мою мать и бросая взгляд на Фенна. — А потом ты улыбнулась мне, подмигнула, и это было похоже на первое увлечение. Каждый раз, когда я смотрю на тебя. Каждый раз, когда я слышу твой голос. Я влюбляюсь как в первый раз.

Со своего стула Фенн закатывает глаза и говорит: — Если бы только мама знала, что стоит на пути твоей настоящей любви, она могла бы пропустить одиннадцать мучительных месяцев химиотерапии, я прав?