Чтение онлайн

Там нестерпимо воняло старым и грязным тряпьем. Замухрышка был за длинным стояком .с вешалками, на которых висела всякая дрянь, Я решительно отодвинул вешалку и схватил его левой рукой за грудки, примеряясь тюкнуть правой в нос.

И тут меня ухватили за правое предплечье, рванули и развернули к себе.

Это был пожилой крупный дядька с вороными кудрями и красным ртом, тот самый.

— Т-т-т! — сказал он мне укоризненно. — Т-т-т!

И покрутил пальцем у виска.

Похоже, он был прав — я действительно спятил, если собираюсь бить в этом свинарнике какую-то полудохлую крысу, которая уже наверняка наложила в штаны от страха. Так я подумал — но уходить, оставив тут всего лишь разбитое окно, я не хотел. Я опрокинул стояк и ударом ноги перевернул большой ящик со всякой мелочью. После чего плюнул и ушел.

Я дошагал уже до угла, когда словно дернуло обернуться. Я обернулся — точно! Круглая тетка спешила за мной следом. А за ней — тот, вороной.

Из любопытства я остановился, они меня догнали и между ними произошел странный разговор.

— Т-т-т-т! — протарахтел вороной, тыча пальцем сперва мне в грудь, потом — ниже пояса, а потом — вообще в небо.

— Ничего не понимаю! — отмахнулась тетка. — Ты эти свои штуки для Леонтинки и для клиенток прибереги.

— Т-т-т!!! — возмутился вороной и даже попытался встать между мной и теткой.

— Есть проблемы? — спросил я ее.

— Хочу с вами побеседовать! — так прямо и заявила она. — Я изучаю проблему стресса в бытовых условиях и, как правило, имею дело с подавленным, а не реализованным стрессом. А вы его только что при мне разрядили.

Если бы тут был Бродяга, он бы уж что-нибудь этакое ответил.

Интеллектуалы проклятые! Нахватались разных слов, нормальному человеку ни хрена не понять.

— Т-т-т! — продолжал кипеть вороной.

— Да ну тебя! — воскликнул тетка. — Послушайте, этот сумасшедший не даст нам нормально поговорить. Вот моя визитка — обязательно позвоните! Хоть на работу, хоть домой!

“Еженедельник “Отчий дом”, Наталия СТЕПАШИНА, корреспондент” — вот что было написано в визитке.

Я подумал: если с ней встретиться, она же может много чего рассказать про Ксению!

— Обязательно позвоню, — сказал я. — Вы ему объясните — пусть не нарывается.

— У меня из-за него сплошные неприятности, — сказала тетка. — Ну, я жду звонка. А кстати, как вас зовут?

Действительно, как меня зовут?

Как зовут человека, который только что разбил магазинную витрину и чуть не изничтожил продавца? Знаю я этих корреспондентов, пил с одним в Миннеаполисе, так пьет он не хуже приличного человека, зато что расписал Про нас с Бродягой в гнусной местной газетенке!

— Валентин, — представился я. Все равно меня с ним уже путают, так пусть путают дальше.

— Валентин, — повторила она, глядя на меня с восхищением. А почему бы и нет? Не так уж много на земле правильных мужиков, вроде меня.

Пожалуй, из всех возможных толстух эта — самая терпимая, подумал я. Хоть что-то в жизни понимает.

— Т-т-т-т! — вороной уж стал ее стучать по плечу И отпихивать другой рукой воздух в моем направлении. Мол, сгинь, пропади!

— Ладно, ладно! — сказала она ему. — Значит, я жду вашего звонка. До встречи!

Повернулась и поспешила к редакции, а вороной — за ней следом.

Я сунул визитку в карман. Ничего, пригодится. Достать в серьезной компании — мол, не со всякой мелкотой общаюсь. С кор-рес-пон-ден-та-ми!

Да, компания...

Сразу приставать нельзя. Бродяга где-то вычитал: никогда ни у кого ничего не просить, особенно у тех, которые сильнее, тогда удивятся и сами все предложат.

Они не сильнее, конечно, но сейчас они мне нужны. Поскольку они уже вместе, они уже притерлись, и им недостает только вожака. Тот, смуглый, ничего, серьезный мужик, но кто его знает, каков он в деле.

Я неплохо погулял по городу. Ближе к вечеру я отправился в тот бар. Они уже были там. Теперь следовало привлечь к себе внимание.

Я подумал, какое пиво взять — “Разина”, “Ермака” или другое равноценное, или то, что вдвое дороже, — заграничный “Пауланер”.

Мужики сидели солидно — и не с “Разиным”. Я взял “Пауланер”, пару хороших сигарет, орешки — не соленый арахис, а тоже приличные, индийские, которые завитком.

Сел так, чтобы они меня хорошо видели и оценили. Не дураки же, в самом деле. Пусть поймут — пришел серьезный человек, может, ждет приятеля, может, ищет новых знакомств. А приставать — последнее дело.

Несколько вечеров пришлось мне посещать этот бар — словно на работу нанялся. Хорошо хоть, у Маргаритки откуда-то деньги появились. Она отдавала их беспрекословно — я сказал, что нужно ДЛЯ ДЕЛА. А когда СДЕЛАЕМ ДЕЛО — у нее появятся не только эти жалкие гроши, но и норковое манто.

Вот Ксения в норковом манто была бы хороша...

У Маргаритки глаза загорелись.

— Правда? — спросила она, уже зная, что это может быть только правдой. — Ой, Брич, а ты меня тогда не бросишь? У тебя же будет куча денег...

— Не брошу, — сказал я ей и нахмурился. Вот уж не думал, что в меня так влюбится шестнадцатилетняя девчонка! Она прижалась и приласкалась.

— Может, даже поженимся, — добавил я.

— Правда?!

Она так заулыбалась, что я почувствовал себя героем. Не каждый мужчина может дать женщине такое счастье!

— Слушай, Брич, а ты не хочешь снять комнату? Ночью уже так холодно, что я даже об тебя еле согреваюсь.

— Погоди, еще недельки две — и будет тебе целая квартира, — пообещал я.

Так вот, я как раз недоумевал, почему они так тянут со знакомством, и вспомнил про обещанную квартиру, которой через две недели уж точно не будет, когда один из них проявил инициативу. Такой длинный, плотный, но узкоплечий, с маленькой головой и вечно прищуренными глазами.

Он подошел и спросил:

— Не занято?

— Садись, — сказал я.

Он поставил свое пиво на столик и сел.

Шестерка, подумал я, обычная шестерка, попробует меня пощупать. Ладно. Я же вижу, что тот, смуглый — кстати, и черная рубаха у него расстегнута так, как мне нравится, и блестит на шее золотая цепь, — наблюдает за нами.