Чтение онлайн

— Что сбросить? Можешь ты говорить по-человечески? — спросил я, садясь. — И покажись наконец. Ты что, в углу за шкафом прячешься?

— Хорошо, — согласился голос. — Сейчас я покажусь тебе. Но не вышло бы недоразумения. Я, видишь ли, как раз ищу добычу И я в облачении поиска. А та твоя часть, которая является тульпой, для меня не запретна. Ты все еще хочешь, чтобы я показалась?

— Ну, если ты какая-нибудь старая лошадь, или жирная свинья, или... — я хотел было перечислить, в каких случаях голосу показываться не обязательно, и не имел в виду ничего дурного, но висящий в темноте голос почему-то впал в бешенство.

— Х-ха!.. — услышал я. Это был выдох перед тем, как что-то натворить...

Я знаю, что такое бешенство. В драке оно прекрасно. В сексе тоже ничего. Но тут мне сделалось страшновато.

На фоне окна я вдруг увидел человеческий силуэт, Сперва он был черный, но вдруг чернота распахнулась — и передо мной оказалась женщина, которая просто распахнула бархатный плащ.

А под плащом она была совсем голая.

Более совершенного тела я за всю свою жизнь не видел! Оно было мелочно-белое, с безупречными линиями бедер, с тяжелой и дерзкой грудью, на которую спускалась длинная вьющаяся прядь темно-рыжих волос. Надо посмотреть выше, подумал я, не в силах отвести глаз от этой груди, вдруг там крокодилья рожа! Но не посмотрел. Женщина сделала три шага — и ароматным телом заслонила от меня все на свете, и прижала руками мою голову к своей груди, и я напрочь забыл, что рядом спит обессилевшая Маргаритка.

— Возьми меня... Возьми меня...

Она так это прошептала, что в голове у меня помутилось.

И я ее взял.

На полу, потому что втроем мы бы на постели не поместились.

Она привела меня в такую ярость, что я брал ее буйно и щедро, потеряв счет своим взлетам. Да мы, кажется, действительно висели в воздухе...

— Теперь вспомнил? — вдруг прошептала она. — Теперь поумнел? Спасибо тебе, Ассарам Кадлиэль! Я нашла то, чего хотела! Я больше не голодна! А ты лежи и пытайся вспомнить, кто ты таков и в чем твое предназначение!

Тело, которое я сжимал, в котором я был, как мне казалось, весь целиком, вдруг исчезло, а я, голый и беспредельно возбужденный, оказался на холодном полу.

— Только никому не рассказывай, что тебя обморочил суккуб...

После чего наступила тишина.

— Ты, как там тебя! Ты, родная! — позвал я, и думал, что позову громко, но получилось совсем тихо.

Смертный холод охватил меня.

Нужно было забраться на постель и укрыться одеялом. А на постели лежит теплая Маргаритка... Вот кто меня согреет! Но я не мог даже пошевелиться.

Суккуб высосал меня всего. До такой степени высосал, что я даже не ощущал голода. Своего обычного голода, который могла удовлетворить красивая и темпераментная женщина? вроде Ксении.

Край одеяла...

Я же мог притащить к себе одеяло!

Понемногу я передвинул руку, собрал все силы, оторвал от пола локоть и ухватился за край, и потянул одеяло на себя! Оно соскользнуло с постели, но шлепнулось не на меня, а рядом со мной. И я понял, что накрыться не смогу. Ни-ког-да...

Маргаритка проснулась и повернулась ко мне.

— Ты что, Брич? — почему-то шепотом спросила она. — Ты чего на полу?..

— Го... — ответил я. Дальше не получилось.

— Тебе плохо? — она склонилась ко мне с постели, протянула тонкую руку и зачем-то потрогала мне лоб.

— Да... — сказал я.

— Ты болен!

Она вскочила и присела рядом со мной на корточки.

— Брич, милый, что с тобой? Ну, скажи! Ты не можешь встать?

— Да...

Она попыталась приподнять меня. — Нет... По... — Что — “по”?..

— Са... — я мог что-то произнести только на коротком выдохе. Проклятый суккуб... как там ее?..

Вдруг где-то у себя внутри услышал это имя, но не в голове, как полагалось бы, а, кажется, в животе... Это был гул, это был звон, это была какая-то жуткая насмешка надо мной, совершенно лишенным силы!

— Ребал-ли-ан-нь!..Адин-н-нурада!..

— Ди! — в злобе выдохнул я.

— По-са-ди? Ой, сейчас, Брич, миленький, сейчас! Ей удалось кое-как прислонить меня плечами к краю постели. Стоя рядом на коленях она стала целовать меня — очевидно, от страха. И этим, кажется, помогла. Ее возбуждение прибавило мне сил.

— Го-ло-ден... — произнес я совсем разборчиво.

— Ты голоден? — Маргаритка удивилась, но тут же стала соображать. — Это с тобой от голода? Разве так бывает?

— Да, — сказал я. Она задумалась.

— Бывают голодные обмороки... Брич! Ты что же — все это время не ел? Ты же приносил мне еду! А сам — не ел?..

— Да... — ответил я.

— Боже мой... Так это что же — из-за меня?.. Брич, у нас же были деньги! Я видела! Что случилось, Брич, миленький?

Я не мог и, конечно, не хотел объяснять ей, что случилось. Она же была умненькая девчонка — она сама бы придумала... если ей не мешать...

— У тебя отняли деньги?!

Да как ей такой только в голову взбрело! Отнять деньги у меня? У Брича?!

— Не-е-е!..

Я хотел зарычать, и действительно что-то вроде рыка получилось, но она не испугалась.

— Вставай, Брич, вставай... — шептала она и тянула меня за руку, пытаясь усадить, и ей это, как ни странно, удалось, только вот спина у меня была ватная.

— Вот, вот так... А теперь держись за меня, я тебе помогу..

Она хотела втащить меня на кровать, а не все ли мне равно, где лежать, если я до такой степени голоден. Эта рыжая высосала меня, как пакетик сока!

— Есть... — потребовал я. — Есть!.. Мне нужна была вовсе не еда, но и еда, наверно, тоже, я сам не понимал...

Маргаритка села на пятки.

— Тебе так плохо? — спросила она.

— Да...

Тогда она отпустила мою руку, но не сразу, а позволила мне медленно лечь, но затылком я все равно треснулся.

— Брич... — сказала она. — Я люблю тебя, Брич. Понимаешь? Что бы ни случилось — я тебя люблю. И буду. любить.

Она встала с колен. Тоненькая она была до невозможности, со слабыми грудками, и ноги еще толком не оформились, не приобрели плавных линий. Но года через два она могла бы стать настоящей красавицей. Это я знал, даже лежа на полу в полнейшем параличе.