Нереал
Шрифт:
Делать все равно было нечего — я неторопливо пошел в том самом направлении.
Это доставляло мне некоторое удовольствие. Я иду по ее следу, я ее преследую, думал я, я ее достану!
В сквере я присел на скамейку выкурить сигарету. Рядом дед никак не мог управиться с толстой газетой. В конце концов страницы разлетелись, он попытался нагнуться, но помешала спина.
Я не совсем уж бесчувственный. Надо помочь деду поднять с дорожки кучу бумаги — помогу. Тем более — настроение классное, впереди — ДЕЛО и деньги! Я нагнулся, сгреб листы в стопочку, поднял — и окаменел.
На первой же странице я увидел Ксению!
Это было ее лицо!
Правда, маленькое, с мой ноготь, но несомненно — ее лицо.
Как же она попала в газету?
Я стал читать статью, при которой обнаружил снимок, и дочитал ее до конца, хотя она и призывала жалеть одиноких старушек, и понял, что Ксения работает в газете каким-то важным лицом. Значит, оставалось найти адрес! Пишут же его где-то в газетах! Может, сверху, а может, снизу.
В этой газете было шестнадцать страниц, и я все их старательно просмотрел. Адрес нашелся на пятнадцатой, действительно — в самом нижнем правом углу. Я оторвал его и собрался сунуть в карман.
— Ты что это?.. — попробовал возмутиться дед.
— Пришибу, — сказал я, встал и ушел. Еще возмущенных дедов на лавочках я не слушался!
Редакция толстой газеты “Отчий дом” была на улице Верещагина, шестнадцать. Я обрадовался тому, что, оказывается действительно шел в нужном направлении. И очень скоро оказался у двухэтажного деревянного дома.
У дверей стояли толстый мужик с сумкой через плечо в виде черного сундука, две старые бабы — одна тощая, а другая — как мяч, и еще один мужик, с такими буйными черными кудрями и красными губами, что я чуть не принял его за мулата.
Я прошел мимо, прочитал вывеску, убедился, что тут действительно редакция, и вошел.
— Где тут Ксения? — спросил я у первой попавшейся тетки.
— Второй этаж, третья дверь направо.
Я поднялся и открыл эту дверь.
Она стояла у стола, Ъ белом костюме, в белой шляпе — именно такая, с какой войдешь в любой ресторан, и все умрут от зависти. Она повернула ко мне голову, и я прочитал по ее лицу, что она взволнована почти до ярости.
Ее губы приоткрылись!
Ну что же, сказал я себе, это — судьба!
Какие, к черту, слова, какие церемонии? Мужчина и женщина нашли друг друга!
В два шага я оказался возле нее и взял ее за плечи.
Но вместо того, чтобы позволить себя прижать, она извернулась и с неожиданной силой толкнула меня. Я шлепнулся...
Нет.
Я не мог шлепнуться.
Я сел на стул. На такой черный стул с колесами. И он подо мной сразу поехал прочь от Ксении.
Очевидно, она поняла, что погорячилась, и устремилась ко мне страстно и пылко. Вот это — настоящая женщина, подумал я, вот с ней я наконец испытаю то, чего так долго был лишен!
— Сумасшедший дом! — вдруг завопила она. — Думаете, я вас отсюда выставить не сумею?
Она развернула стул со мной вместе и толкнула его к распахнутой двери. Я выехал в коридор и чуть не сшиб толстого дурака с сумкой и еще одного, совсем замухрышку.
Нужно было наконец хоть что-то сказать ей! Сказать — Ксения, это же я, Брич, я пришел за тобой, подожди немного, еще неделя — и я увезу тебя отсюда!
— Люсенька! — произнес я. — Это ты!.. Нет.
Не мог я сказать такую чушь. Ничего не говорил. Вот так. Потом все, что потребуется, скажу.
— Я милицию вызывать не буду! — воскликнула она. — Я с тобой сама управлюсь! Пошел в задницу!
И из сумки, висевшей через плечо, достала небольшой пистолет.
Вот это женщина, подумал я, изумительная женщина, вот это — настоящая подруга для меня, Брич, ты нашел то, что искал! А какие ноги!
— Ну? — грозно спросила Ксения. — Это не контора, это бедлам! Мало мне ясновидцев! Наталья! Степашина! А вы кто такой? Как сюда попали?
Это относилось к толстому, хотя вроде еще не старому дураку с сумкой. Он чего-то залепетал — до такой степени не по-мужски, что захотелось плюнуть.
Да, это была женщина! Умела выстроить по струнке всю мелкую шушеру! Такая мне и нужна. Такая для меня — подходящая пара!
— Вот, нашел тебя... — сурово сказал я ей, всем видом показывая, что ничуть не боюсь. — В смысле...
И тут оказалось, что подходящих слов у меня просто нет. А ведь я знаю их кучу! Я к любой женщине так подойду, что она опомнится только в постели!
Ну и пусть! Значит, надо встать и просто обнять ее. Пусть видит, я не из пугливых.
Я бы встал, но замухрышка, молча стоявший рядом с толстым дураком, кинулся ко мне и пихнул меня обратно на стул. А сам отскочил.
Это уж было чересчур!
На гордом лице Ксении было написано: достанусь только победителю! Она вошла в кабинет и крепко хлопнула дверью.
— Ну! Ты! Родной! — уже закипая, уже впадая в бешенство, я вскочил и направился к замухрышке. Он попятился и кинулся бежать по коридору
Каким же кретином нужно быть, чтобы дразнить меня?! Я — Брич! Я — Напролом! И я понесся за ним следом.
Он был уже внизу, а я — между этажами, когда что-то треснуло меня по спине и я полетел с лестницы... Нет!
Я одним прыжком преодолел десять ступеней и почти догнал замухрышку. А стул с колесами просто упал вниз одновременно со мной.
Я вскочил на ноги...
Я не вскакивал на ноги! Я же и не падал! В общем, когда я оказался на улице, то увидел, что замухрышка скрывается в каком-то унылом магазине. Естественно, я хотел прыгнуть туда следом за ним. Но замухрышка успел запереть дверь. Какого черта!
Я ударил по стеклу так, как учил Бродяга, — и оно сразу пошло трещинами, стало осыпаться. Теперь главное было — не прыгать туда раньше времени, чтобы не схлопотать себе на голову острый осколок. Я стукнул стекло еще раз, убедился что все куски, готовые упасть, уже рухнули, и красиво прыгнул в магазин.