Чтение онлайн

— Джейн, — сказал Алистер и обнял ее. Она подалась ему навстречу. Он погладил ее по голове, затем принялся осторожно качать, словно она была маленьким ребенком, — и незаметно для себя Джейн уснула. Она так никогда и не узнала, что проспала несколько часов у него на руках. Она бы чувствовала себя куда спокойнее, если бы видела, сколько нежности выражало лицо Алистера при этом. Наконец он осторожно уложил Джейн в постель, укрыл ее. Она так измучилась и устала, что даже не пошевелилась. Алистер умылся, переоделся, спустился вниз. У него было столько дел и их никак нельзя доверить никому другому!

Джейн разбудили звуки церковного колокола. Она немного полежала не двигаясь, прислушиваясь к знакомым звукам. Ей нравились лондонские воскресенья: по воскресеньям они с Алистером ходили гулять и наматывали по почти безлюдным улицам города многие мили.

И тут она вспомнила о вчерашнем.

— О Боже… — шепотом произнесла она. — Лучше бы я не просыпалась…

Услышав какие-то звуки на кухне, она спустилась вниз. Алистер, как обычно, готовил завтрак. Она на мгновение замерла, пытаясь запечатлеть в памяти облик любимого, так чтобы потом в любой момент можно было воскресить дорогие черты.

— А, доброе утро, Джейн. — Он тут же улыбнулся. — У тебя сейчас такой вид… Ну такой вид!..

Она посмотрела на себя. На ней все еще было вечернее платье, ставшее теперь скоплением складок. От вчерашней прически на голове наверняка черт знает что, и лицо, должно быть, заплакано.

— Мне так захотелось тебя увидеть, — просто сказала она и протянула к нему руки. Он подошел, обнял Джейн и поцеловал ее особенно нежно.

— Все образуется, дорогая, поверь. — Алистер осторожно повел ее в ванную. — Сейчас ты приведешь себя в порядок, а я тем временем приготовлю завтрак.

— Ну, так-то будет лучше, — хмыкнул Алистер, когда Джейн возвратилась на кухню. Он поставил перед ней тарелку яичницы с беконом.

— Алистер, у меня кусок застрянет в горле.

— Ничего не знаю. У тебя выдалась очень тяжелая ночь, и покуда ты не поешь, так и будешь себя плохо чувствовать.

Она отправила кусок в рот, однако ничего не почувствовала. Создавалось впечатление, будто она жует кусок картона. С трудом она съела половину яичницы, запила сладким чаем. Завтрак проходил в молчании. Былые страхи вернулись.

— Джейн, — сказал наконец Алистер. — Я хочу извиниться за вчерашнее. Я и понятия не имел об истинных чувствах матери и сестры. И мне за них очень стыдно. Ты с самого начала была совершенно права. — Он выглядел весьма подавленным, во взгляде его читались тревога и сочувствие.

— Ничего, все нормально, ведь чего-то в этом роде я и ожидала. Не стану произносить: «Я же тебе говорила», но факт остается фактом. — Джейн попыталась улыбнуться, правда, вышло довольно жалко.

Она внимательно посмотрела на свои руки, зная, что должна произнести, и в то же время никак не решаясь. Наконец она подняла глаза:

— Знаешь, Алистер, я не хочу вставать между тобой и твоей семьей… Я ведь отлично понимаю, что ты их очень любишь… А разрываться, делить свою любовь — из этого ровным счетом ничего хорошего не выйдет… Может, мать твоя и права. В том смысле, что нам лучше расстаться именно сейчас… — Джейн душили рыдания, она говорила отрывочно и, как только высказалась, залилась слезами.

Алистер обошел стол, присел подле нее, взял руки, которых сама Джейн так стеснялась, поцеловал их.

— Милая Джейн, напридумывала ты себе черт знает что. Я не позволю семье разлучить нас или встать между нами. Я теперь совершенно уверился в необходимости женитьбы, и чем скорее, тем лучше. Так что перестань, утри слезы. Ты ведь меня не предупреждала, что жизнь с тобой может состоять из такого обилия влаги, — шутливым тоном добавил он и вытер ее лицо.

— Алистер, я-то ведь была уверена, что окончательно потеряла тебя. — При этой мысли Джейн вновь сотряслась от рыданий.

— Глупости какие! Когда-нибудь ты поймешь, что так просто тебе от меня не отделаться. — Он усмехнулся. — По крайней мере можешь утешить себя мыслью, что весьма достойно вчера защищалась. — Алистер поднялся, взял ее за подбородок, надеясь, что Джейн улыбнется. — У меня сегодня очень много дел. Утром я переговорил по телефону с отцом — и он полностью одобрил мои планы, а также передал тебе привет. Мой юрист уже делает все возможное, чтобы ускорить нашу свадьбу. На этой неделе, если ничего не случится, мы поженимся. Правда, поскольку тебе еще нет двадцати одного года, придется съездить к твоим родителям и получить их разрешение на брак. Сегодня юрист привезет специальную бумагу, твоим родителям надо будет только расписаться. И как только все закончится, я думаю, нам с тобой следует на несколько недель куда-нибудь отсюда уехать. Чтобы пыль, так сказать, немного улеглась. Но остается еще одна проблема. — Алистер внимательно посмотрел на Джейн. — Мне придется вернуться в Респрин, Джейн. Именно ради этого отец и посылал меня учиться, ради этого израсходовал на меня столько денег. И подвести отца я не могу.

— А как же твоя мать?

— А мать прекрасно будет делать вид, что вообще ничего не произошло. Я ее знаю. Но ведь, если на то пошло, мы с ней практически не будем встречаться. Она большую часть времени нынче проводит в Лондоне. У нас появятся свои друзья, так что ничего, жить можно. Идеальных условий я тебе, конечно, не гарантирую, ты, надеюсь, понимаешь, в каком я положении?

— Понимаю, дорогой, — упавшим голосом выдавила она.

— А расположимся мы в Тринике, будем заниматься любовью утром, днем и вечером. У нас будет сотня детей, и мы с тобой проживем долгую, счастливую жизнь. Ты согласна?

— Согласна. — И Джейн впервые за все утро улыбнулась.

В дверь позвонили.

— Это, наверное, юрист. — Алистер поспешил к дверям и тотчас вернулся вместе с леди Онор. Она сразу же заключила Джейн в свои объятия.

— Моя хорошая, моя бедняжечка… Какой вчера был ужасный вечер, как все это жутко! Вы как, в порядке? Если хотите знать, Джейн, вы вели себя исключительно достойно. И так гордо удалились… Впрочем, надеюсь, вы не намерены осуществлять вашу угрозу. Ведь в нашей семье есть вполне достойные люди, если уж на то пошло.