Непобедимые
Шрифт:
– Рисовать я, конечно, умею, а вот вызывать кого-то – нет. Тем более ангелов и демонов.
Прист в упор посмотрел на меня:
– Тогда тебе повезло, потому что тебе не нужно вызывать духа мщения. Тебе нужно всего лишь его убить.
Глава 24. Та самая
Я стояла под окнами кафе и смотрела, как Лукас расплачивается с баристой. После ночевки в фургоне я отдала бы что угодно, чтобы упасть в одно из глубоких кожаных кресел в зале. Но кафе было крошечным, и хотя от Саншайна нас отделяло пятьдесят миль, мы решили, что кто-то все равно может меня узнать и потому рисковать не стоит.
Но даже стоять тут под окнами было лучше, чем торчать в фургоне.
Прист с Джаредом, едва проснувшись, отправились в город пополнить свой арсенал, а Алара принялась рыться в дневниках, пытаясь найти что-то такое, что могло бы вывести нас на следующую часть Орудия. Хватило ее всего на двадцать минут, после чего она потребовала кофеиновой подзарядки, а мы с радостью ухватились за возможность увидеть что-нибудь еще, кроме записей в дневниках.
Лукас вышел из кафе с картонной подставкой для напитков и протянул мне дымящийся стаканчик.
– Вот, это тебе.
– Спасибо. – Я отпила глоток. – Ты взял мне с корицей?
– Я помню, что ты ее любишь, – пожал он плечами.
Ну разумеется.
Лукас двинулся по улице, и я пристроилась рядом с ним:
– Все в порядке?
Он слабо улыбнулся:
– Если не считать того, что мы все едва не погибли, а потом устроили пожар в магазине?
– Мне кажется, ты на меня злишься.
Лукас вытащил из кармана свою монетку и несколько раз перевернул ее в пальцах, прежде чем ответить.
– Я не злюсь. Просто расстроен. Не думал, что Джареду с тобой что-то светит. Ты не из тех девиц, которые обычно на него западают.
Внутри у меня неприятно кольнуло.
И сколько их было, этих девиц?
Щеки у меня запылали. Я прибавила шагу, надеясь, что Лукас ничего не заметит.
– Кеннеди! – Лукас схватил меня за локоть и рванул назад с такой силой, что чуть не вывихнул руку.
Взревел автомобильный клаксон, взвизгнули шины.
Лукас втащил меня обратно на тротуар. Я с размаху уткнулась ему в грудь, и он обнял меня. На миг меня пронзил такой страх, что я не могла даже пошевельнуться. Потом Лукас осторожно отстранил меня и взглянул мне в лицо:
– Все в порядке?
Я кивнула, глядя, как кофе вытекает из стаканчиков на асфальт.
– Ну и придурок же я, – покачал головой Лукас. – Не нужно было ничего говорить.
– Ты не придурок.
Он убрал волосы с моего лица:
– Я просто не хочу, чтобы тебе было больно.
Я не смогла заставить себя взглянуть на него.
– Не волнуйся. Мне не будет.
Его серебряная монетка лежала на тротуаре. Я наклонилась подобрать ее и впервые за все время взглянула на нее повнимательнее.
– Она принадлежала моему отцу. Это единственная вещь, которую он отдал мне, а не Джареду.
В центре монеты на суку с пятью ветвями сидела черная голубка. Вдоль края монеты была выбита надпись на неизвестном мне языке.
– Это итальянский. Там написано: «Да несет тебя по жизни на своих крыльях черная голубка».
Я перевернула монетку, чтобы взглянуть на ее оборот.
Там оказалось все то же самое.
После повторного захода в кафе мы наконец-то вернулись к фургону. Джаред сидел на капоте и вместе с Пристом рылся в мешке с логотипом магазина спортивных товаров.
– Что-то вы долго. – Он пытался скрыть эмоции, но в его голосе все равно послышалось недовольство. – Я уже думал, вас опять кто-то опознал.
Я прошла мимо него.
– Мы разговаривали.
– А мы тут вас ждали. – Джаред попытался произнести это небрежным тоном, но у него ничего не вышло. – Алара кое-что нашла и хочет показать всем сразу.
Алара сидела на траве, разложив перед собой дневники.
– Ну и что ты накопала? – спросил Прист.
– Вот, поглядите. – Она раскрыла дневник Джареда на странице, покрытой сплошными рядами букв с пробелами между ними.
Джаред вздохнул:
– Оно все время тут было. Это старая шифровальная техника. Нужно выбросить каждую вторую букву в каждом слове. Но разгадать шифр не так-то просто. Слова написаны слитно, поэтому вычленить их трудно. Лукас уже пытался.
– А что, если вычленять никакие слова не нужно? – Губы Алары еле заметно дрогнули в улыбке.
Прист склонился над тетрадкой:
– Другого способа разгадать шифр нет.
Алара взяла один из дисков, найденных в магазине фокусов:
– Я тоже так думала. Но ты сказал, что цветное стекло может проявлять разные слои инфракрасного спектра. Вот я и решила на всякий случай просмотреть разные страницы в наших дневниках через эти диски. Вдруг что-нибудь обнаружится? – Алара провела зеленым стеклом над страницей, и одна за другой начали проявляться недостающие буквы. Они по-прежнему шли сплошным рядом, без пробелов, но все буквы были на месте. Алара пока тала диск между пальцами. – Похоже, это оно.
Лукас разинул рот:
– Ну-ка, дайте мне лист бумаги.
Алара принялась диктовать буквы, а Лукас их записывал.
Через несколько минут вся страница была заполнена, а он все продолжал писать.
– Что получается? – Прист заглянул Лукасу через плечо.
В наушниках у него грохотали «Бисти бойз». Он кивал головой в такт ритму, пока Лукас разбивал сплошную череду букв на слова.
Когда с этим было покончено, Лукас повернул дневник к нам:
– Вот, смотрите.
дерек / локхарт не многие отважатся заглянуть туда где спрятана эта часть / и не многие способны уйти живыми от того кто ее сторожит / но если вы читаете эти строки задача остается той же / пусть вам наукой будет судьба тех кто пытался украсть у мертвых / никто и никогда не вынесет его за пределы сострадательных сердец / да несет вас всегда черная голубка
Алара всыпала в свой кофе еще несколько пакетиков сахара.
– Многообещающе, ничего не скажешь.
– Что за Сострадательные Сердца, кто-нибудь знает? – спросил Прист.
Лукас вытащил свой смартфон и принялся печатать.
– Наверное, название какого-то места.
Алара поскребла пальцем облупившийся лак на ногте:
– Ты точно в этом уверен?
– Во всех остальных подсказках были названия мест, – сказал он. – Я уже кое-что нашел.
Я перестала прислушиваться к тому, что они говорят. Из головы у меня не шла та часть, которую они не стали обсуждать.