Нелюдь
Шрифт:
… Факел оказался довольно тяжелым и так и норовил вывернуть кисть. Поэтому я воткнула его в держатель на стене, откинула ткань со следующей клетки и восхищенно зацокала языком: зверек, сидящий в ней, выглядел, как помесь рагнарского камышового кота с белкой. Только очень маленького и на редкость пушистого.
Обойдя клетку сбоку, я посмотрела на спящую мордочку котобелки и невольно улыбнулась: огненно-рыжее чудо забавно морщилось во сне и еле заметно шевелило усами.
— Какой же ты красавец… — тихонечко прошептала я. — Будь ты моим, я бы назвала тебя Огоньком…
Зверек открыл один глаз, лениво шевельнул ухом и, потягиваясь, вытянул перед собой одну из передних лап. Подушечки на лапе были треугольными и ужасно мягкими на вид. А между ними пробивалась беленькая шерстка.
Я приблизила лицо к клетке и легонько дунула на «котобелку». Зверек смешно сморщил носик и фыркнул. Я дунула еще раз. Чуть посильнее. И захихикала: зверек обиженно выпятил нижнюю губу и жалобно мяукнул!
— Прости! Я больше не буду… — виновато пробормотала я, просунула руку сквозь прутья решетки и… вскрикнула: в глазнице Огонька возникла рукоять метательного ножа!!!
Несколько долгих-долгих мгновений я смотрела на бьющееся в агонии тельце и умирала вместе с ним. Потом в душе что-то оборвалось, а по щекам потекли слезы.
В этот момент справа что-то хрустнуло. Я сообразила, что человек, убивший зверька, может злоумышлять и против меня, судорожно вцепилась в висящий на поясе кинжал и уставилась на темный силуэт, возникший рядом с массивным столбом, поддерживающим крышу.
Силуэт выждал мгновение, неторопливо двинулся вперед… и вышел из тени…
… Воин действительно могуч. Из-под мокрого плаща виден кожаный нагрудник с нашитыми на него металлическими пластинами, кожаные штаны и сапоги. В правой руке воина черный посох, сверху донизу испещренный зарубками. На поясе — чекан и кинжал.
Волосы — не седые, а черные. Стриженные очень коротко. На левой щеке и подбородке — многодневная щетина. На правой — жуткий шрам от ожога…
… Он посмотрел мне в глаза взглядом, в котором не было ничего человеческого. Потом прошел мимо, просунул руку в клетку с котобелкой, выдернул свой нож и одним движением стряхнул с него кровь.
«Кром по прозвищу Меченый…» — запоздало вспомнила я, вцепилась рукой в прутья решетки и изо всех сил вдавила ногти в ладонь, чтобы боль помогла мне удержаться в сознании…
Глава 4. Принц Неддар Латирдан
Пятый день четвертой десятины второго лиственя.
— Ты выглядишь, как настоящий хейсар, ашер! — воскликнул Вага.
Принц Неддар затянул ремень левого налокотника, несколько раз сжал и разжал кулак, а потом продемонстрировал побратиму прядь своих волос:
— Видишь, светлые! И глаза у меня синие! То есть я — настоящий Латирдан…
— Да я не про внешность… — улыбнулся горец. — А про оружие, одежду…
Принц пару раз подпрыгнул на месте, прислушался к звукам, которые издавало снаряжение, потом проверил, как выходит из ножен кинжал, и пожал плечами:
— Не одежда красит человека, а человек — одежду, не так ли?
— А я о чем? — развеселился Вага. — Ты двигаешься, как хейсар, смотришь, как хейсар, дышишь, как хейсар…
— Так бы стразу и сказал… — ворчливо пробормотал Неддар. — А то «оружие», «одежда», «обувь»…
— Про обувь я ничего не говорил, ва-а-аше вы-ы-ысочество! — ехидно оскалился побратим. — Наверное, потому, что вы ее еще не надели…
Принц посмотрел на свои босые ноги и ухмыльнулся:
— За «вы» — получишь… в печень! Вот только обуюсь… Кстати, если бы граф Рендалл увидел меня в таком виде, он, наверное, упал бы в обморок: по его мнению, наследники престола Вейнара даже в походе должны ходить обутыми, исключительно по коврам и степенно, как старейшины, разменявшие седьмой десяток лиственей…
— А по ночам — спать. Желательно в обществе законной супруги…
— Супруги-то зачем? — не понял принц.
— Как это? — притворно удивился Вага. — Ты что, до сих пор не знаешь, зачем нужны супруги и откуда берутся наследники?
— Э-э-э… нет!!! — пожал плечами Латирдан. И жизнерадостно расхохотался.
— Какой ужас!!! — горец вытаращил глаза, потом задумчиво почесал затылок и посмотрел на походную кровать своего побратима: — Вот возьмем Карс, и я устрою тебе тренировку…
— Ты?!
— Ага! Приведу какую-нибудь прелестную пленницу, усядусь на краешек твоей кровати с мехом вина и буду помогать тебе советами…
— Знаю я твои советы… — хохотнул принц. — И помню, чем заканчиваются попытки делать по-твоему…
Вага виновато опустил взгляд и почесал поясницу, все еще помнящую «ласку» отцовского кнута.
В этот момент полог, занавешивающий вход, откинулся, и в шатер ввалился насквозь мокрый сотник Арзай по прозвищу Белая Смерть:
— Силы твоей деснице и зоркости твоему взору, ашер! Мы готовы…
— Отлично! — принц торопливо натянул на ноги сапоги, закрепил на поясе моток веревки и сгреб со стола перевязь с алчигами. — Идем…
Сотник склонил голову, развернулся и первым выскользнул наружу…
… Граф Рендалл стоял в десяти шагах от шатра и, судя по угрюмому выражению лица, готовился к очередной попытке исполнить свой вассальный долг. Увидев принца Неддара, облаченного в кожаный нагрудник, налокотники и наголенники, он откинул капюшон плаща, возмущенно раздул ноздри и сделал шаг вперед:
— Ваше высочество! Вы не должны покидать лагерь! Это опасно!!!
— Да вы что? Правда, что ли?
Проигнорировав издевку, командующий Первой Тысячей королевства Вейнар нахмурил брови с хрустом сжал здоровенный кулак: