Чтение онлайн

— Он не член гильдии и не может продать вам что-либо.

— Разве я что-то говорил о продаже? Право же, я хорошо помню, что сказал «поговорить».

— Он не может к вам выйти.

— Отчего же?

— Он не может ходить.

— Тогда как же он попадает в вашу лавку?

Теперь в глазах у хозяина читалась не жадность, а откровенная злоба.

— Итак?..

Молчание.

— Имя резчика?

Молчание.

— Повторите имя резчика, уважаемый, — со всей возможной ласковостью, — я его плохо расслышал.

Молчание. А что тут можно сделать? Прорываться во внутренние помещения нельзя, тут хозяин в своем праве. А ведь мне туда и не надо, мне надо лишь, чтоб хоть кто-то позвал резчика. И тогда я впадаю в боевой транс и ребром ладони не очень сильно бью хозяина по гортани. Тот заходится кашлем и хрипением.

— Эй, кто-нибудь, тут хозяину плохо!

Появляется приказчик.

— Воды, живо! Да, и позови того, кто резал эту шкатулку.

Появляется приказчик с водой и с резчиком. Один взгляд на резчика — и все понятно. Костыли. Передвигается с заметным трудом. Грубые черты лица. Взгляд исподлобья, но глаза цепкие и умные. И руки очень сильные даже на вид.

Надо успеть поговорить, пока хозяин пытается прийти в себя.

— Уважаемый, как вас зовут, а то хозяин не дал себе труда вас представить.

— Он ученик, даже не подмастерье. Его нельзя звать «уважаемый», — это приказчик.

Придется произвести впечатление. Не торопясь, поворачиваюсь всем корпусом к приказчику. Медленно говорю:

— Я обращаюсь к человеку так, как он того заслуживает.

Приказчик впечатлен.

— Сафар-ас.

— Скажите, уважаемый Сафар-ас, это вы изготовили вот эту, эту и вон те шкатулки?

— Я.

— А рисунок кто придумал?

Хозяин пытается что-то прохрипеть, но членораздельно не выходит.

— Тоже я.

— Уважаемый Сафар-ас, если это не секрет, сколько вы зарабатываете здесь?

— Медяк в день, харчи хозяйские.

Приказчику:

— За сколько вы продадите мне эту шкатулку?

Хозяин безуспешно пытается встрять в разговор.

— Двенадцать сребреников — и она ваша.

Приказчик явно ожидал торговли, но я небрежными движениями отсчитал деньги, забрал шкатулку и вновь обратился к резчику:

— А читать вы умеете?

— Писать и считать тоже.

— Уважаемый Сафар-ас, предлагаю вам сменить работу. Пока вы будете учиться — сребреник в день, по окончании учебы — ну, сколько заработаете, может выйти по десяти сребреников в день, а может — и все пятьдесят. Харчи мои, комната тоже от меня.

Кажется, приказчик умнее своего хозяина — он тихонечко пятится к двери и исчезает в ней. Хозяин справляется с гортанью и выдавливает:

— Он не может уйти, он должен.

— Уверяю вас, вы ошиблись в подсчетах, — добавляю тонну льда в голос. — Это вы ему должны, — с налетом снисхождения. — Но так и быть, я прощаю вам этот долг как будущий работодатель уважаемого Сафар-аса. — К Сафару. — Итак, вы согласны?

В глазах резчика читается полное и радостное согласие, но он со всей учтивостью дает словесное подтверждение:

— Да, я согласен на ваши условия, уважаемый.

— В таком случае расскажите, как доехать до вашего дома, идите туда, а я за вами заеду.

Кажется, я сморозил глупость. Ну откуда у человека при таком заработке свой дом?

— Я снимаю угол. Дом, если пойти направо, то первый за перекрестком.

Хозяин почти что справился со своим горлом:

— Я сделаю все, чтобы ты даже подмастерьем никогда не стал!

Придется еще раз произвести впечатление:

— Вы совершенно правы. УВАЖАЕМЫЙ Сафар-ас не станет подмастерьем. Он станет мастером не более чем через год. А через два года он будет в состоянии купить всю вашу лавку целиком.

Похоже, хозяин на этот раз испугался.

Я зашел в лавку к ювелиру, забрал иглы и поехал к своему новому работнику. Все его вещи без труда уместились в матерчатую сумку.

Пока мы ехали по городу, Сафар не сказал ни слова. Лишь по выезде он спросил:

— Уважаемый, а как вас называть?

— Пока зови Профес-ор, а если войдешь в команду — просто командир.

И тут парня прорвало:

— Какая команда? Куда мы едем?

— Команда моих единомышленников. В нее входят два мага, воин, целительница, ну и я. А еще будет свой мастер. Едем же мы в поместье, которое наше. И у тебя будет там комната и рабочее место тоже.

От таких слов парень чуть не задохнулся.

— Да, и еще дай посмотреть на твои ноги.

Сафар задрал штанины.

А ведь видел я похожую картину — мой сосед Саша. У него был полиомиелит, правая рука не действовала, и он приучился все делать левой. А потом руку ему почти вылечили, правда, она так и не разгибалась до конца. В результате он, природный правша, стал обоеруким. Сам я полиомиелит, конечно, не вылечу, но ведь у меня в команде маг жизни и целительница. Неужели они хоть чего-нибудь не смогут сделать?

Первым моим делом по приезде в поместье (это все еще не дом, мимоходом подумал я) было кликнуть домоправительницу и озадачить ее комнатой для нового сотрудника. А пока он там будет устраиваться — позвать в мою комнату обеих наших врачей.

Медсанчасть собралась весьма быстро.

— Вот что, есть для вас работа — врачебный консилиум. — Некоторое недоумение на лицах. — Ну это когда несколько врачей обсуждают одного больного. Он новый член нашей команды. Осмотрите его. Я знаю эту болезнь, но не знаю, как ее лечить. Потом доложите.

Мы всей толпой ввалились в комнату Сафара. Дверь, впрочем, была открыта.

— Знакомьтесь, это Сафар-ас, мой ученик и будущий мастер по… Ну вы, Моана, знаете.

У Моаны в глазах тут же зародился явный сыщицкий азарт.

— Это Моана-ра, маг жизни. Это — Ирина-ма, целительница.

У целительницы опять щеки поменяли цвет. Правда, то уже был не румянец, а так, румянчик.

— Займитесь его ногами.

Через пятнадцать минут я почувствовал некоторую гордость за себя. За последние десять минут докторского обмена мнениями я ухитрился не понять ни единого слова, кроме «тем не менее» и «не согласна с вами».