Чтение онлайн

— Да, там определённо что-то было. Осталось разобраться — на кого же были завязаны все эти зелья.

— Мы это сможем сделать? — не поверил я собственным ушам, на что Августа тут же меня обломала, и сказала:

— Если бы один домовой эльф не играл в шпионские игры там где не надо, то да, я смогла бы узнать, однако сейчас, когда прошло больше суток — это что-то из разряда невозможного.

— Но ведь торт подарила Ханна, неужели нельзя просто предъявить обвинение и пусть её проверят с зельем истины?! — возмутился я, справедливо предполагая, что от такого отвертеться будет невозможно, но вот Августа моего оптимизма не поддержала.

— Нев, каждое применение веритасерума жёстко регламентировано и контролируется Министерством. Наших обвинений ни за что не хватит для того, чтобы было принято решение на применение этого зелья.

— И что же? Мы никак не сможем их наказать? — спросил я потерянным голосом, мысленно коря себя за то, что не рассказал про этот сюрприз сразу.

Августа на это только пожала плечами, и задумчивым голосом проронила:

— Мы конечно можем выкатить обвинение, ведь остатки зелий в торте пока ещё определяются, однако из-за того, что размер наказания в законодательстве магической Британии прямо пропорционален понесённому вреду — Эбботы отделаются малым штрафом, и история будет замята.

Но я не терял надежды, и стукнув кулаком по столу, выпалил:

— Ну хоть так нагадить этим много возомнившим о себе ублюдкам! В следующий раз трижды подумают, прежде чем соваться!

Услышав эту фразу, Августа посмотрела на меня долгим взглядом, после чего медленно произнесла:

— А ты уверен, что оно того стоит, Нев?

— В смысле? Они же посягнули на самое святое — на чувства! — воскликнул я, до невозможности удивлённый не желанием раздувать скандал, которое демонстрировала Августа.

Бабушка вздохнула, и тихо произнесла:

— Невилл, я всё понимаю. В тебе сейчас говорят эмоции и юношеский максимализм. Однако раз уж ты теперь приобрел статус наследника — давай попробуем порассуждать.

Мне не очень нравилось куда свернул наш разговор, но кроме как кивнуть мне ничего не оставалось, после чего бабушка продолжила свои объяснения:

— Вот смотри… Предположим, что мы с тобой вызываем авроров, обвиняем Эбботов, бросаемся громкими словами, и даже происходит чудо — в торте к тому времени остаются ещё какие-то следы зелий… Что будет дальше?

Я понятия не имел что будет дальше, поэтому лишь вопросительно выгнул бровь, на что Августа повторно вздохнула и продолжила:

— А дальше в дело вступает множество факторов. Начиная от того, что вреда то по сути никакого, кроме испорченного торта нет, и заканчивая тем, что Эбботы верные сторонники партии Дамблдора, а значит — обвиняя их, мы и на его репутацию бросаем лопату с драконьим навозом. Понимаешь к чему я веду?

А я действительно начинал понимать. Даже если наши обвинения подтвердятся уликами и Эбботам назначат штраф — потеряем от этого действия мы гораздо больше, нежели приобретем. Теперь я понял как это всё работает, но знание это хорошего настроения не добавляло мне от слова совсем.

Тем временем Августа решительно взмахнула палочкой, и яблоко раздора в виде подаренного торта тут же исчезло со стола, унося с собой все проблемы, которые могло бы принести в нашу жизнь. После этого бабушка мягко улыбнулась, и глядя мне в глаза произнесла:

— Не переживай, Нев. Мы с тобой этого так просто не оставим. Теперь мы знаем своих врагов, а информация — это самое страшное оружие, поверь.

К тому же не забывай, внук… Месть — это то блюдо, которое принято подавать холодным. Пусть они поверят, что их действия остались не замеченными, а когда они расслабятся — именно тогда мы и нанесём свой удар.

«Вот! Теперь я узнаю старую добрую Августу!» — с улыбкой подумал я, после чего сказал:

— Хорошо бабушка, я тебя понял. Кстати… Не хочешь посмотреть кабинет главы рода? Я там уже был!

— Ах ты, маленький негодник! Опять лезешь куда тебя не просят! — тут же рассвирепела бабушка, но я не стал дослушивать её несомненно важные слова, а что есть духу припустил по лестнице в направлении кабинета.

— Невилл, не смей без меня туда заходить! Это может быть опасным! — негодовала бабушка где-то снизу, на что я только тихонько посмеивался, заходя в кабинет главы.

За время моего отсутствия Симми успел окончательно привести его в порядок, и уже совершенно ничего не напоминало то, что совсем недавно тут повсюду был очень толстый слой пыли.

Подумав о том, что Августа как-то слишком долгом поднимается с первого этажа — я повернулся, и с не прикрытым удивлением увидел, что она замерла на пороге кабинета, и не скрывая слёз оглядывает убранство кабинета, где последний раз что-то решал её родной сын.

Она в этот момент выглядела настолько уязвимой, и не похожей на привычную Августу, что у меня даже немного защемило сердце, и не выдержав, я произнёс:

— Бабушка, ну что ж ты там замерла? Заходи внутрь, тут очень даже безопасно… если не трогать ничего…

Августа на эту мою фразу едва заметно улыбнулась, но покачала головой и ответила:

— Не могу, Нев. — и когда я только хотел уточнить у неё причину такого странного поведения, она сама начала пояснять:

— Без разрешения главы рода никто из его членов, кроме прямого наследника, не имеет права входить в его кабинет.

— Но это глупые предрассудки! — не выдержал я, и требовательно произнёс:

— Бабушка, я настаиваю — заходи в кабинет, ничего страшного не случится!

Августа на это только покачала головой, и указав кивком головы на алтарь в углу комнаты, сказала:

— Это не предрассудки, Невилл. Это закон, подкреплённый магией. Чтобы я получила право зайти внутрь — ты должен активировать алтарь и привязать его к себе. Только тогда ты сможешь сделать так, чтобы охранные чары на кабинете не навредили мне.

Бабушка только заканчивала свою фразу, а я уже подходил к алтарю в дальней части кабинета. Сейчас он был абсолютно мёртвый, и предположив, что для активации ему не хватает магической энергии — я тут же вытянул руку вперёд и отправил поток сырой магии в сторону алтаря.