Чтение онлайн

– Захочет, – ухмыльнулся тот и потянул девчонку на себя, с силой сжав ее локоть.

Девчонка покачнулась. Из глаз ее полились слезы.

Я шагнула вперед и резко вывернула руку этого переростка за спину, даже переборщив при этом. Он дико взвыл от острой боли. Я быстро двинула ему коленом в пах, после чего пацан просто рухнул на землю с протяжным стоном.

Тут же ко мне подскочил самый смелый из кучки этих раздолбаев – худой, прыщавый парень в потертых джинсах. Он наивно попытался ударить меня в челюсть, но я перехватила его руку и перебросила через себя. Придурок даже не понял, как за секунду очутился на земле. Он тут же вскочил и сразу же снова упал – я просто молниеносно врезала ему носком кроссовки под коленную чашечку.

Оставшиеся трое не решились испытывать судьбу и бросились врассыпную.

Я подошла к девчонке и протянула ей носовой платок.

– На, вытрись и пойдем отсюда. Расскажешь мне, почему они к тебе прицепились.

Девчонка с опаской поглядела на тела поверженных противников. Тот, которого я уложила первым, вообще не подавал признаков жизни. Второй мучительно стонал, пытаясь левой рукой растереть коленку.

– А они? – сглотнув слюну, спросила девчонка тонким, дрожащим голоском.

– А что они? – пожала я плечами. – Да не волнуйся, с ними все в порядке. Отлежатся и пойдут домой к маме. Не бойся, я умею бить. Ничего особенного я им не повредила. Разве что вот этот теперь несколько поумерит свои донжуанские замашки, – я кивнула на мальчишку, получившего удар в пах. – Ну что, идем?

Девчонка пошла было за мной, потом дернулась, как будто вспомнив что-то, и остановилась, раскрыв рот.

– Что? – не поняла я.

– Там… – залепетала девчонка, потом глубоко вдохнула и заголосила, – ой, мамочки мои-и-и! Уби-или-и-и! О-о-ой! Человека уби-и-ли-и-и!

– Подожди, подожди, – я схватила ее за плечи и затрясла. – Кого убили, ты можешь нормально сказать? Да успокойся ты, в конце концов! – последние слова я просто рявкнула.

Как ни странно, но это привело девчонку в чувство. Она сразу перестала орать и уставилась на меня.

– Ну вот, – удовлетворенно переводя дух, сказала я. – А теперь говори, что случилось?

– Иду я по лесу, – начала объяснять она. – Смотрю – в кустах что-то белеет. Я подошла поближе, а там… Ой, мамочки мои! – она закрыла лицо руками.

– Стоп! – крикнула я, испугавшись, что сейчас пойдут очередные завывания. – Что там?

– Там… Тело лежит… Женское. Юбка вся разорвана и в крови. Я сразу и побежала.

– Постой, а эти придурки откуда взялись?

– Они меня увидали, когда я бежала, и за мной. Они меня со школы дразнили.

– За что дразнили-то?

– За то, что я рыжая, – шмыгнув носом, как-то стыдливо ответила девчонка, словно была виновата в том, что родилась рыжей.

Я с любопытством посмотрела на нее и только тут смогла рассмотреть как следует.

Волосы у нее были не рыжими, а скорее соломенными – кстати, очень красивого оттенка. Все лицо покрывали крупные конопушки. Смешливые серые глаза с хитринкой. Худощавая, тонконогая, лет семнадцати, в коротком простом светлом платье. Волосы были небрежно сколоты заколкой, съехавшей вниз. Я подумала, что если бы она сделала хорошую стрижку и носила волосы распущенными, то ей бы это очень шло. А конопушки, тем более такие светлые, можно легко замаскировать тональным кремом.

Фигура у девчонки тоже была хорошая – то есть, Катя вполне могла производить впечатление, а в своем поселке слыла дурнушкой.

Конечно, эти придурки ничего не понимают, но со временем, думаю, девчонка, переживающая сейчас из-за своей внешности, научиться подавать себя в самом выгодном свете. Немного опыта – и все будет в порядке.

Так я и сказала ей, пока она вела меня к тому месту, где обнаружила труп. Не совсем уместная, конечно, тема, но мне хотелось хоть как-то успокоить девчонку, поэтому и говорила о таких пустяковых вещах.

Возле каких-то кустов мы остановились.

– Вон там! – страшным шепотом проговорила девчонка, вытягивая вперед указательный палец. – Ой, мама! Страшно! Я туда не пойду.

Я осторожно раздвинула кусты. Сразу же увидела труп. Это была совсем молодая девушка, она лежала на боку, неловко подвернув левую ногу. Короткая легкая юбчонка ее и в самом деле была разорвана, так же, как и желтая маечка. Правая грудь была видна, на ней багровел длинный рубец. Лица девушки видно не было: она лежала, уткнувшись им в землю. Светлые волосы разметались по плечам, на затылке виднелись следы запекшейся крови – по-видимому, сюда была нанесена смертельная рана, хотя точно пока сказать ничего было нельзя.

Я осторожно пощупала руку девушки. Она была холодной, пульса не прощупывалось. Не было никаких сомнений в том, что она мертва.

– Все понятно, – со вздохом сказала я, убирая руки. Кусты сразу же сомкнулись, скрывая от наших глаз место разыгравшейся трагедии.

– Что? – сразу же откликнулась девчонка.

Признаться, я не нашлась, что ответить. Что, собственно, понятно? Только то, что девушку, скорее всего, убили. И то, что надо вызывать милицию.

– Пошли вызывать милицию, – ответила я, поворачиваясь.

– А куда идти? – уставилась на меня девочка.

– Ты что, не местная? – удивленно спросила я.

– Местная, – мотнула она головой. – Я в Зоналке с рождения живу.

– Ну, у вас здесь есть, наверное, милиция? Участковый хотя бы?

– А, участковый есть, Прохоров его фамилия, Николай Трофимович. Только он наверняка сейчас дома – суббота все-таки.

– Так пошли к нему.

Мы пошли по тропинке к поселку.

– Тебя как звать-то? – обратилась я к девочке.

– Катя, – ответила она. – А вас?