Чтение онлайн

Вскоре я уже представляла себе, как все выглядело глазами Ольги. Одна беда – было очень много эмоций и совсем мало конкретики.

– Так, Оля, – быстро сказала я, когда сестра на мгновение умолкла, чтобы перевести дух. – Какая была машина? Кто сидел за рулем? Куда она проехала потом?

Ни на один из этих элементарных вопросов Ольга не смогла мне ответить. она вспыхнула и залопотала что-то насчет того, что «было темно… мы шли… а тут оно из-за поворота как… ах… ох… я туда, они сюда, ужас, в общем, Поля», но я все это слышала несчетное количество раз, и меня это совсем не интересовало.

– А я… больше ничего не знаю… – тихо ответила Ольга, понурив голову, но тут же радостно вскинула ее, – да! Дрюня же Мурашов может что-то знать! Мы же вместе с ним были!

– Серьезно? – удивилась я. – А почему ты про это не рассказала?

– Так времени не было все охватить! Я же тебе подробно расписывала…

– Понятно, – усмехнулась я, вставая со стула. – Неужели от этого раздолбая может быть какая-то польза? Ну что, пошли?

– Куда? – не поняла Ольга.

– Как куда? К Дрюне!

– Но я не знаю, где его искать. Я же вообще почти никого здесь не знаю…

– Так узнай! Что-то же он рассказывал о себе?

Ольга напрягла память.

– Да! – хлопнула она себя по лбу. – Он говорил, что хотел у соседки Скворцовых пожить, у Маньки Сарафановой. Он ее двор со скворцовским перепутал. Нужно сходить посмотреть, не у нее ли он? Я сейчас у Светланы Дмитриевны уточню, который дом ее.

И Ольга побежала в дом.

Вскоре она вернулась и потащила меня к калитке.

– Вон тот дом, – показала она мне, когда мы вышли на дорожку.

Мы пошли к хорошенькому кирпичному домику, стоявшему рядом с тем, в котором жили Скворцовы. Возле него почему-то стояла милицейская машина. Уже подойдя к калитке, мы увидели, как из дома выходят двое милиционеров в сопровождении Прохорова Николая Трофимовича и выводят… Дрюню Мурашова! Руки Дрюни были закованы в наручники.

Увидев такую картину, Ольга аж присела, раскрыв рот от изумления. Признаться, я и сама была удивлена немало. Следом на крыльцо выбежала крепко сбитая молодая женщина с туго закрученными вокруг головы косами. Она плакала и пыталась что-то сказать. Дрюня растерянно вращал головой.

Не сговариваясь, мы бросились во двор.

– Что случилось? – выкрикнула я на бегу. – За что вы его берете?

– А вам, собственно, какое дело? – нагловато спросил Прохоров. – Тоже, что ли, им пользуетесь, вон как Манька наша? – мерзко улыбнулся он, кивая на девушку, которая от этих слов вспыхнула и отвернулась, пряча слезы. – Ишь какой любвеобильный нашелся! Ничего, ничего, теперь допрыгался, теперь тебя на зоне самого отлюбят!

С этими словами Прохоров втолкнул Дрюню в машину, пыхтя, забрался сам, и милицейский «УАЗик», поднимая клубы пыли, помчался по дороге…

Мы растерянно смотрели друг на друга. Только теперь я обратила внимание, что во двор Манькиного дома потихоньку набилась толпа вездесущих зевак. Это и у нас-то в городе неизбежно, а уж в Зоналке… Ситуация отягощалась тем, что здесь все друг-друга знали, и уже в толпе начали расползаться противными пауками всевозможные версии, одна фантастичнее другой, а также на голову бедной Маньке Сарафановой стали потихоньку выплескиваться липкие упреки и оскорбления.

Манька стояла бледная, низко опустив голову. Потом вдруг резко вскинула ее и громко выкрикнула, гневно почернев глазами:

– А ну замолчите сейчас же все! Все! И не смейте тут поливать меня! В моем дворе находитесь! Идите-ка все отсюда прочь!

Толпа не ожидала такого отпора и смутилась. Манька решительно принялась теснить толпу к калитке. Вытолкав последнего «посетителя», она решительно захлопнула калитку и быстро пошла в дом. Дверью Манька бабахать не стала.

Мы с Ольгой стояли на дороге. Толпа гудела, не спеша расходиться.

– Пошли, – шепотом произнесла Ольга, дергая меня за рукав.

– Куда пошли? – отмахнулась я от нее. – Нужно же узнать, что случилось!

А толпа тем временем обсуждала местную новость.

– Это надо же, такую молоденькую не пожалел! – слышался один голос. – Сволочь! Вот они, мужики!

– Ага, а девки лучше, что ли? – высказывал свое мнение второй. – Ну вы подумайте сами – с парнем в лес пойти вдвоем! Это как?

– Да что тут удивляться, сейчас вся молодежь такая пошла! – как-то даже равнодушно и обреченно вещал третий голос. – Чего от них ждать-то?

Особенно охотно высказывалась одна толстая, громогласная тетка. Кого-то она мне неуловимо напоминала.

– Все они кобели, все! Заморочил одной голову, другой, а потом в лес затащил – и привет! Вот они, мужики! Все они одинаковые! – она с ненавистью посмотрела на жавшегося в сторонке плюгавенького мужичонку и вдруг в ее взгляде мелькнуло какое-то подозрение. – А ты, голубчик, – уперев руки в боки, обратилась она к нему, – небось тоже по бабам пошлялся в свое время! А? – рявкнула тетка.

Мужичонка что-то жалко залопотал в свое оправдание, но тетку его доводы мало интересовали.

Другие представительницы женского пола с радостно поддержали свою товарку, с удовольствием перемывая кости всем мужикам вообще и своим в частности.

Тетка схватил мужичонку – видимо, собственного мужа – за грудки и резко встряхнула. У него аж голова мотнулась.

– Признавайся, ирод! – грозно прогрохотала она.

Мужичонка, будучи на голову ниже своей благоверной и примерно вполовину легче ее, даже не пытался сопротивляться. Тетка подхватила его и потащила домой, видимо, собираясь продолжить допрос с пристрастием там.

Вдруг среди толпы я заметила вездесущую Катьку и протиснулась к ней.

– Кто это? – шепотом спросила я у нее, указывая глазами на тетку.