Наследник
Шрифт:
трудным, чем уговорить капитана. Но в конце концов их общие усилия, заклинания и слезы тети
сломили его упорство. Герасим Лукич долго хромал рядом с ним в толпе бойцов, среди тачанок,
кухонь и санитарных кибиток. Цыганский табор, — с болью в сердце подумал Герасим Лукич. — Как
же мы дошли до жизни такой!
Прощаясь с Робиком, он обнял его, крепко поцеловал и, сдерживая слезы, отвернулся. Прихромал
к своему дому, где на пороге ждала его заплаканная Берта Марковна.
* * *
Робик Апанасенко удачно "прописался" в том стрелковом батальоне и прошел с ним все огни и
воды первых недель войны. В Смоленске их армия в июле была окружена немцами, но ожесточенно
дралась в окружении. В одном из боев Робик был легко ранен в ногу и после короткого лечения в
полевом медсанбате попал оттуда в другую, соседнюю часть. И здесь начались его мытарства. Робика
не взлюбил командир взвода, молодой парень родом с Кубани. Началось с того, что он сразу же, в
день появления Робика в его взводе, спросил:
— А почему у Вас, товарищ боец, с Вашей еврейской внешностью такая фамилия? Вы ведь, как
говорится, "казак из Палестины"?
Уязвленный его вопросом, Робик ответил, что он родом из Москвы, и не из Палестины и если
товарищу лейтенанту не нравится его фамилия, то он помочь ему в этом никак не может. Лейтенант
рассмеялся и сказал, что это он так, к слову, что у нас по сталинской конституции все нации равны.
Но он и потом при случае награждал Робика разными кличками: доктор Коган, Лева из Могилева и
другими. Робик кипел гневом, но терпел. Однажды, когда лейтенант спросил его:
— Скажите, Апанасенко, а почему все евреи троцкисты?
Робик разъярился не на шутку, влепил ему звонкуюю пощечину и неожиданно для самого себя
крикнул срывающимся голосом:
— Я... вызываю Вас... на дуэль! И можете быть уверены, что об этом никто не узнает!
— Ах, на дуэль! — вскричал ошарашенный от неожиданности взбешенный лейтенант, — я тебе...
покажу. . дуэль... Лева из Могилева! Ты у меня... заплатишь за это.., и он стал дрожащими пальцами
расстегивать кобуру нагана.
Но он не успел ее расстегнуть. Его сбил с ног сильный удар прикладом винтовки. Лейтенант попал
в медсанбат, а боец Робик Апанасенко, урожденный Нодель, угодил в штрафную роту.
* * *
Вернувшись на свой НП, Виктор рассказал капитану Крутокопу о том, что произошло.
— Но это был точно он! — волнуясь, говорил Виктор, — я и сейчас вижу его искаженное болью
лицо... Ничего не могу понять... какая-то страшная загадка...
— А за что же он мог попасть в штафную? — спросил Крутокоп.
Виктор пожал плечами:
— Если б я знал...
— Ладно, — хмуро заговорил капитан, - давай помянем того бойца... В любом случае... он...
герой...
Когда они выпили, Крутокоп сказал:
— Не кисни, брат, этим не поможешь.
— Знаешь, — задумчиво сказал Виктор, — я до сих пор не боялся смерти, не думал о ней, честное
слово! Не мог себе представить, что меня и вдруг убьют. . витал в облаках. — Он помолчал и, что-то
вспомнив, ухмыльнулся: — Несмышленышем был...
Крутокоп внимательно поглядел на Виктора, потом хлопнул себя по лбу:
— У меня на сей счет есть кое-что в моем студенческом Толмуде!
Он взял полевую сумку и, порывшись в ней, достал толстую, видавшую виды тетрадь в
коленкоровой обложке.
— Сейчас... я тебе найду, — говорил он, перелистывая страницы, — сейчас... найду. "Смелость,
Смелость, еще раз Смелость!" Это Дантон, но я не об этом... Сейчас... сейчас... А... вот, нашел!
Слушай! А.С.Пушкин, из "Путешествия в Арзрум": "Он почувствовал необходимость рассчитаться
единожды навсегда со своею молодостью и круто повернуть свою жизнь". — Крутокоп захлопнул
тетрадку: — Прямо тебе в лоб! Прямой наводкой, а? Классик есть классик, никуда не денешься, а?
Виктор понимал, что капитан хочет помочь ему побороть тоску и был за это ему благодарен.
— А теперь давай по глотку за нашу Победу, — сказал Крутокоп, опять доставая флягу.
О "своем" немце Виктор не рассказал ему, посчитав, что это может показаться мальчишеским
бахвальством. Но Крутокоп узнал об этом на другой же день по "солдатскому телеграфу".
* * *
Долгое противостояние закончилось неожиданно. В конце мая их дивизия стала постепенно
смещаться вдоль линии фронта на юг, ненадолго задерживаясь на временных боевых рубежах. В
начале июня лейтенанту Дружинину было присвоено очередное воинское звание — старший
лейтенант, а приказом по полку он был зачислен в список гвардейской части. Капитан Крутокоп
заявил, что во все времена зачисление в русскую гвардию "спрыскивалось" шампанским. Старшина
батареи в своих "подвалах" шампанского не держал, но зато имел более крепкие напитки. Был
задушевный разговор. Потом они негромко спели песню "Спят курганы темные" из кинофильма
"Большая жизнь" о донецких шахтерах. Впереди был Донбасс... В августе дивизия заняла позиции в
среднем течении реки Миус.
Изучая передний край, Виктор видел ряды проволочных заграждений, засекал огневые точки, доты
и дзоты. А справа грозно возвышался огромный конусообразный курган — Саур-Могила. Мрачный
его вид и название навевали мысли о чем-то скифском, об озаренной огнем пожарищ грозной сечи с