Наследник
Шрифт:
«Забавно. Ты решил все за меня? Хотя… чего это я… я же теперь младенец и буду учиться жить в новом мире. Хорошо, Слава. Я буду делать все, что ты скажешь. И что скажет эта самая… Надия. Если мне что-то покажется странным, я спрошу тебя, надо ли это делать. Потому что эта самка не кажется мне светочем разума».
«Да, верно, мы подобрали ее на этой планете. Но она совсем не глупа — просто у нее немного другие взгляды на некоторые обычаи. Впрочем, в основном она соответствует стандарту поведения. И смотри: она очень красивая девушка. И не зови женщин самками. Самками называют только женских особей животных».
«Да, прости… я забылся. Слава, я голоден. Не мог бы ты показать, что я должен есть?»
«Сейчас все пообедаем. Система обеспечения тут похожа на вашу — чего пожелаешь, то и сделает. Вот только ты должен привыкнуть есть то, что тебе полезно. И пить тоже». — Друзья, обедаем! — громко сказал Слава. — Покажем Гене, что надо есть!
Через несколько минут рубка наполнилась ароматами мяса, пряностей, запахом овощей и фруктов. Гена все пробовал — что-то ему не нравилось, что-то он ел с удовольствием, но было видно, как глаза новоиспеченного человека радостно блестят от удовольствия: он живет! Ему интересно!
Слава радовался, краем глаза поглядывая на своего подопечного. Знания последнего из Предтеч, пусть их было и не так много, обязательно пригодятся ему в управлении станцией. А кроме того, Гена был ему просто симпатичен. И почему не спасти симпатичное тебе существо, если ты можешь это сделать? Хуже от этого точно не будет. Тем более что Слава все-таки застраховался. Во-первых, у Гены было два темных пятна, в форме цифры два — одно под левой подмышкой, второе — на правой ноге, в подколенной впадине. Не зная, и не найдешь. А во-вторых, он все-таки поставил посыл подчинения в голову Гены… так, на всякий случай. Гена теперь не мог причинить вреда Славе и его близким. Чужая душа — потемки; хоть Гена и хороший товарищ, но Слава должен был обезопасить свою жизнь и жизнь окружающих. Слишком много людей от него зависело, и он не мог допустить ошибки.
Неожиданно Слава услышал голос Шаргиона. Корабль был слегка ошеломлен и растерян, Слава чувствовал это всеми нитями своей души, соединенной со своим «братом».
«Я все обдумываю слова Гены… Что же получается — я произведен здесь? Это моя колыбель, Купель, как у керкаров? То-то у меня было странное ощущение, что я все это видел… эти озера, эти степи… Слав, как это у вас называется? Ну, чувство, когда тебе кажется, будто ты это все видел?»
«Дежавю».
«Вот-вот! Дежавю! Я все видел! У меня такое чувство, как будто кто-то смотрит сквозь меня. Кто-то огромный, могучий… но не злой. Нет, не злой. Он с любопытством осматривает меня, пронизывает, как лучами, и вроде как поглаживает по душе. Похлопывает ласково так. Странное ощущение. Я его чувствовал только тогда, когда связывался с тобой. Но мы с тобой связаны узами! А тут… чужой и не чужой».
«Шарги, это твой дом. Немудрено, что ты чувствуешь внимание Хозяина. Этот супермозг — псионик, и мы для него как открытая картина. Ты сделан в недрах этого планетоида, выпущен в мир. Так что можно сказать: эта планета — твоя мать. И твой отец одновременно. Хочешь, я подключу на тебя то, что вижу я, через мегамозг? Хочешь? Смотри!»
«О-о-о… как прекрасно! КАК ПРЕКРАСНО! Это что, все то, что видят существа на планете?!»
«Да. Ты же слышал, как я разговаривал с Геной».
«Слышать одно, а видеть это… Как прекрасно! Ты можешь оставить мне этот вид? Я хочу рассмотреть этот мир…»
«Да пожалуйста. Развлекайся. Надоест, захочешь поспать — скажешь».
«Я никогда не сплю… впадаю в забытье, когда мне нечем заняться. А теперь… теперь я буду смотреть!»
«Смотри, смотри… а я пока отдохну», — вздохнул Слава и, встав с кресла, предложил:
— Лер, пойдем с тобой побудем наедине? Поболтаем? Я так по тебе соскучился…
— Фы пойти совокупляться? — с интересом осведомился Гена. — Или… как ето у фас насыфается… А! Вспомнил! Сайметесь сексом?
— Гена, у нас неприлично задавать такие вопросы, — назидательно сказала Лера, хватаясь за широченную ладонь мужа. — Это интимное дело! Нельзя говорить вслух такие слова.
— Пофему? — недоуменно спросил Гена. — Сколько у фас узлофностей! Надия, мы ф табой идти заниматься секс?
— А что, прямо сейчас? — деловито осведомилась девушка.
— Паччемму и нэт?
— И правда, почему и нет? — радостно взвизгнула та и чмокнула Гену прямо в губы.
Тот задумчиво потрогал то место, куда угодили ее пухлые губки, и спросил псионически исчезающего в дверях Славу: — «Она чего, хотела меня укусить? Пробовала на вкус?»
«Пробовала… да не распробовала, — хмыкнул Слава. — Делай все, что она скажет. Потом мне расскажешь, что она от тебя требовала. А я тебе скажу: надо тебе это или нет».
«Хорошо. Подчиняюсь старшему командиру. Пофли, Натия! Путем заниматься секс!»
— Слав, как хорошо! — Лера потянулась так, что ее соски уставились в потолок, и закинула руки за голову. — Интересно, что там Надия с Геной делают?
— Что делают? Насилует она несчастного ящера, — ухмыльнулся Слава.
— А ты откуда знаешь? Подглядываешь! Через Шарги?! Ах ты извращенец… я тоже хочу поглядеть!
— Нечего! Ты так возбудишься, что тебя потом не оттянешь от меня, — хмыкнул Слава и поймал руку, намеревавшуюся звонко хлопнуть его по бедру. — Тише, тише! Успокойся! Нормально там все у них. Гена спокойно лежит, а Надия усердно трудится. И Гене это нравится. Он мне уже сообщил, что наш способ размножения гораздо приятнее, чем тот, которым пользовались его соплеменники.
— Это чем же? — настороженно поинтересовалась Лера. — Неужто у них женщина после всего съедала своего сексуального партнера?
— Брось свои садистские мечты, — засмеялся Слава. — Не достанется тебе комиссарского тела! Нет. У них не было такого… как бы это сказать… культа секса, что ли. Такого острого удовлетворения. Они занимались сексом лишь для размножения, почти не испытывая наслаждения. Потому ему все это в диковинку, и он в восторге. Впрочем, как и Надия.
— Что, первый раз и в восторге? — подозрительно спросила Лера. — Или у нее не первый раз? Ты что, уже с девчонкой…
— Да нет! — досадливо помотал головой Слава. — Она сама справилась. На основе наглядных пособий из симулятора. Наделала себе игрушек и развлекалась. Разве она тебе ничего не говорила?
— Не-а… — подняла брови Лера. — Смотри-ка, вроде болтушка, а скрытная. А как быть с тем, что она якобы тебя ждала? Типа подарить тебе девственность, бла-бла-бла?
— Да я сам не пойму. Какие-то нюансы их верований, что ли… С мужчиной же она не была? Нет. Значит, девственница. А то, что уже потренировалась, как надо, это никого не волнует. Не понимаю, но, впрочем… что-то в этом есть. Вот ты, когда с Хагрой была, считала, что мне не изменяешь, так? Вот. И она считает, что с этими игрушками совсем даже мне не изменила. Человеческий ум изворотлив в придумках, особенно женский.