Наследник
Шрифт:
«А башня? Что такое башня? Зачем такое сооружение?»
«Связь. Грависвязь с другими станциями и материнской планетой. Мощнейший гравипередатчик».
«Напрашивается вопрос…»
«Пробовал ли связаться со своими? Пробовал, конечно. Отправлял сообщение во все сектора Вселенной. Пусто. И материнская планета молчит. Я тебя попрошу… Можно будет, как только ты сделаешь свои дела, посетить мою планету? Посмотреть, осталось ли там что-то, или нет?»
«Конечно, посетим, обязательно! Мне самому интересно, где это обитали Предтечи. Так вас называют».
«Благодарю… Что это?! О Вселенная! Это же…»
«Это Шаргион, мой корабль и мой друг».
«Шаргион? Ну да, шаргион. Их, шаргионов, было сделано… сейчас прикину… десятка два. Последнее наше произведение. Как же он сохранился? И сколько их у вас? Как вы сумели наладить с ними контакт? Ведь они с большим трудом меняют Посланника. Наша ошибка. Большинство из них умирает, потеряв Посланника. Мы сделали их слишком живыми. Фактически это человек. Эта серия кораблей была признана неудачной, и их производство прекратили. Да и кому на них летать — космопоиск умирал».
«Он один такой. Мой друг, мой брат, — с гордостью ответил Слава, и почувствовал тепло, как будто кто-то ласково тронул его затылок огромной ладонью. — Мы случайно нашли друг друга и с тех пор не расстаемся».
«Береги его. Вернее, чем шаргион, нет в целом мире никого и ничего. Кстати, на станции ты можешь его модифицировать так, как тебе… и ему надо. Любые органы, любые механизмы. С тех пор, как перестали выпускать шаргионы, станции научились многому, большему, чем умели раньше. У тебя в руках самая последняя модификация станции-демиурга».
«Отлично. Вот что, Гена… на корабле две женщины. Одна моя жена, вторая… вторая… хммм… не жена. Но на нее похожа. Они не знают, что я сделал свой дубликат. Мне интересно, смогут они различить нас с тобой? Старайся держаться естественно. Сможешь?»
«Хо-хо-хо… так у вас смеются? Похоже, не только я любитель шуток! Я понял тебя. Буду держаться, как ты. Если смогу, конечно».
«Постарайся. И еще вопрос, пока мы подлетаем к шлюзу: у станции какие есть системы защиты и вооружения?»
«Я думал, ты никогда не задашь этот вопрос, даже удивился. Вы, дети, всегда склонны к насилию, вам всегда хочется подраться, вместо того чтобы спокойно качаться на волнах и созерцать синее небо или звезды… м-да… К делу, чувствую твое нетерпение. Так вот, гравитационного орудия тебе мало? Тогда есть боевые платформы, которые могут испарить небольшой планетоид. Защита? Поставленную станцией защиту не сможет пробить ни один излучатель в мире — ни лучевой, ни гравитационный, даже самый мощный, не сможет преодолеть ни один крупный объект — ни метеоры, ни ракеты, даже астероиды или мелкие планетоиды вполовину размера станции не смогут ее достать. Они просто отразятся от защитного поля, отрикошетят от него. Запас энергии практически безграничен. В центре планетоида реакторы, использующие энергию обычной материи, преобразовывая ее в антиматерию и потом в чистую энергию. Запаса материи планеты хватит на миллиарды лет. Так что… если ты не захочешь, чтобы до тебя добрались, никто не доберется».
«Прибыли! Ох, как все знакомо… и незнакомо одновременно. Шлюз, тоннель… последний раз я был в шаргионе, когда тот отправлялся с командой исследователей куда-то в шаровое скопление в миллионе световых лет от нас. И это были одни старики — молодые уже не хотели ничего. За редким исключением. Таким, как я. А это твои женщины? Забавные существа. Ты как их вообще различаешь? Они же на одно лицо! А у вас как происходит размножение? Они откладывают яйца? Нет, вижу: живородящие. У них железы для кормления. Кстати, а зачем они их демонстрируют? A-а, понял! Они желают с тобой совокупиться и ведут брачные игры. Забавно, забавно! Нет, я в самом деле доволен, что не стал умирать. Вы — интересная раса! Предвкушаю, как будет забавно дальше!»
«Не-эт… не представляешь», — задумчиво сказал Слава, наблюдая за лицами встречавших. Они выражали полное недоумение и растерянность — в шаре, снова обретшем полную прозрачность, сидели два Славы, совершенно идентичных друг другу.
Мужчины медленно встали — один Слава незаметно поддержал другого — и неловко спрыгнули на пол, испытующе всматриваясь в лица девушек. Воцарилось гробовое молчание, потом Лера шагнула вперед и бросилась на шею настоящего Славы:
— Наконец-то! Я так без тебя соскучилась! А это кто? Я так полагаю, что это Гена?
— Как догадалась? — ухмыльнулся Слава.
— Что я, своего мужа не отличу? Да только на твои плечи глянуть, и все ясно. Твой дубликат похилее будет. Да и выражение лица у него более тупое.
«Что она говорит? — забеспокоился Гена. — Как я понял, нас раскрыли?»
«Правильно понял, — сказал Слава, целуя жену. — А говорит она вот что». — И он передал инопланетянину все, что сказала Лера.
«И ничего не тупое! Вас бы в тело человека, я бы посмотрел, как вы управлялись бы со щупальцами! — слегка обиженно проворчал Гена. — Учить будете, раз уговорили меня остаться жить! Вот зародыши! Еще насмехаются над папочкой! Вот негодные!»
«Ладно, ладно… не переживай — научим. Пока что учись ходить».
Все компания дружно пошла в рубку. Лера висела на плече Славы слева, Гена висел справа, переставляя ноги, как ходули, а Надия шла чуть позади, растерянно и недоуменно глядя в спины своих новых друзей и начальников. Ей было непонятно то, что сейчас происходило, но в глазах блестел живой огонек. Ее жизнь никогда еще не была такой интересной!
— Лер, принеси, пожалуйста, мкара, хорошо? А я покажу Гене, где он будет жить, и… в общем, расскажу о гигиене. Потом встретимся в рубке. Там и пообедаем — я голодный, как волк. Гена, пошли!
Инопланетянин, не протестуя, пошел за Славой, с любопытством осматривая помещения базы, встроенной в Шаргион. Каюта его не впечатлила — помещение как помещение. С интересом выслушал о том, как раса Славы управляется с гигиеной, — о туалете, душе. Сообщил, что у них таким мелочам не придавали значения. Похожая система обеспечения: уронил продукты жизнедеятельности — система тут же их убрала. Зачем для этого прятаться — непонятно. Обычай такой? Так принято? Могут за несоблюдение даже побить? Ну, что же — у каждой расы есть свои обычаи, приходится их придерживаться. Даже если они и совершенно глупые. И что, надо раздеваться, прежде чем сделать это? Хм… забавно. Душ как душ. Но он предпочитал свободное плавание в свободной воде. В озере, к примеру.
Из каюты Слава и Гена отправились в рубку. Гена шагал все увереннее, что Славу немало удивило: все-таки первые шаги. Люди учатся ходить месяцами. Правда это младенцы учатся, а Гена получил взрослое тело, и довольно качественное.
Лера уже была в рубке и, нетерпеливо постукивая ногой по полу, что-то выговаривала Надие. Та внимательно слушала, но как только в рубке появились мужчины, тут же вытаращила глаза и, похоже, впала в восторженный транс — целых два претендента на ее руку и сердце! Это ли не счастье?! Лера раздраженно посмотрела на нее и махнула рукой: мол, дура дурой! Потом встала и укрепила на голове Гены мкара, тут же запустившего тонкие нити в голову инопланетянина. Тот слегка вздрогнул, потом расслабился и спросил: