Наследник епископа
Шрифт:
«Дункан?» — спросил Морган.
«Делайте, как он просит,» — ответил священник. — «С нами все будет в порядке.»
Глава 21
Я буду Ему Отцом, и Он будет Мне Сыном
Как только дверь за Морганом закрылась, Дункан поглядел на Дугала.
«У нас нет лишнего времени,» — тихо сказал он. — “Если ты хочешь получить свои доказательства, то ты должен делать в точности то, что я говорю, не требуя объяснений, которые тебе хотелось бы получить.»
Дугал медленно покачал головой. — «Я не хочу ждать, О…» — он опустил глаза. — «Я только что понял, что, может быть, все эти годы я называл Вас так, как должен был,» — продолжил он негромко. — “Странно, но сейчас я почему-то чувствую себя спокойнее, чем когда я называл своим отцом Колея.»
«Он и был твоим отцом со всех сторон, которые имеют значение для подрастающего мальчика. Жаль, что я не мог видеть, как ты растешь. Конечно, я познакомился с тобой, когда ты оказался при дворе… но мне кажется, что я относился бы к тебе по-другому, если бы знал, что ты — мой сын.»
«Может быть, все именно так и должно было быть,» — застенчиво ответил Дугал. — “Может быть, я должен был потерять одного отца, прежде чем найти другого. Если бы я узнал про Вас, пока Колей был жив, я не хотел бы причинить ему боль.»
«Я тоже. И я надеюсь, что ты всегда будешь чтить его память.» — Дункан улыбнулся, положив руку на плечо Дугала. — “Он дал тебе свое имя и защиту, пока ты был наиболее уязвим. Теперь, когда он ушел, а ты стал мужчиной, правда никому не причинит боли.»
«Тебе надо учесть, что есть по меньшей мере одна возможная проблема… ну… по меньшей мере, затруднение. Если я признаю тебя своим сыном, а именно так я и собираюсь сделать, то кое-кто будет называть тебя не только Дерини, но и незаконнорожденным.»
Дугал улыбнулся. — «Вас и Моргана называли полукровками годами. Но я не думаю, что это имеет какое-то отношение к тому, что Вы — мой отец.»
«Нет,» — Порывшись в сутане, Дункан достал кристалл ширала на кожаном шнурке, поднялся и поставил свой стул перед стулом Дугала и сел.
«Ты помнишь это,» — сказал он, кладя камень на руку Дугала. — “Это принадлежало твоей матери. Она подарила его мне в ту ночь, когда я подарил ей застежку.»
Дугал провел пальцем по грубо отполированному камню и медленно кивнул. — “Что я должен сделать на сей раз?»
«Большую часть из того, что надо сделать, я сделаю сам. Все, о чем я прошу, чтобы ты старался быть открытым для меня и не боялся. Мы попробуем использовать кристалл, чтобы установить связь между нами. Ты можешь испытывать странные ощущения, может быть, даже некоторое неудобство, но я обещаю, что не причиню тебе боли. Чтобы начать, я хочу, чтобы ты просто сконцентрировался на камне и попытался увидеть Марис своим мысленным взором. Ты когда-нибудь видел ее портрет?»
Дугал зажал кристалл в кулаке и снова кивнул.
«Один, маленький. Правда, это было давным-давно».
«Тогда позвольте мне самому нарисовать ее изображение в вашем разуме,» — тихо сказал Дункан, накрывая своей рукой руку Дугала, которая держала камень, и кладя вторую руку ему на голову, как будто благословляя. — “Закрой глаза, и постарайся увидеть ее как можно подробнее. Старайся не прикладывать усилий. Постарайся увидеть ее светлые волосы, похожие на расплавленное серебро, текущее ей до середины спины, перехваченные на лбу узким ободком из крошечных металлических цветов, кажется, первоцветов.»
Он почувствовал как Дугал расслабляется под его прикосновением и тоже закрыл глаза, видя образ давно потерянной любви.
«В центре каждого цветка был крошечный золотистый камень, в точности воспроизводящий оттенок ее глаз, почти такой же как у тебя,» — спокойно продолжил Дункан. — “На ней было розовое платье, того же оттенка, что и румянец на ее щеках… бледная, очень бледная кожа…»
По мере того как он говорил, вместе со словами мягко передавая ему свои мысли, он видел, как в мозгу Дугала, как и в его собственном, формируется образ, поначалу только на поверхности, а затем начал ослаблять пульсирующие, болезненные экраны.
«Ее смех был похож на серебряный колокольчик.., прозрачный и глубокий как озеро в Шаннис Меер…»
Как только Дункан замолчал, он усилил поток мысли и прошел сквозь экраны Дугала в его разум, передавая по неосознанным связям в сознании Дугала свои воспоминания, удерживая связь, когда Дугал осознал, что происходит и, поддавшись панике, попытался отодвинуться. Он почувствовал, как Дугал охнул, это показалось ему чем-то вроде щелчка в мозгу, отозвавшегося острой болью, но он подавил ее и притянул Дугала поближе.
В одно мгновение барьеры исчезли, Дугал оказался вместе с ним, вспоминая те дни, когда он был с Марис. Застенчивые встречи в коридоре и зале замка, конные прогулки вокруг замка, привалы под навесом из ветвей неподалеку от Алдуина, нежные взгляды и застенчивые, целомудренные поцелуи, когда они стояли между их пони, прикрывавших их от любопытных глаз… Затем возвращение кланов домой страшные новости: Ардри Мак-Ардри, наследник предводителя клана Мак-Ардри, поссорился с одним из слуг Мак-Лейнов из-за кабацкой шлюхи… пролитая кровь Мак-Ардри.., петля для убийцы и мрачный, молчаливый эскорт, везущий оба тела назад, в Кулди, достаточно медленный, чтобы Мак-Ардри мог успеть забрать остальных членов семьи и уехать прежде, чем разгорелась родовая вражда.
Паника Марис, когда они поняли, что означает случившееся для них обоих… отчаяние Дункана… дерзкая договоренность встретиться ночью в часовне… сама встреча — испуганный обмен клятвами перед лицом одного только Господа… А затем плотское воплощение брачных уз в теплом укромном уголке на чердаке конюшни — поспешное, суетливое, только частично удовлетворенное, но, тем не менее, радостное… и такая скорая разлука… следующее утро, когда Дункан наблюдал как они покидают Кулди и его жизнь, и никому из их не приходило в голову, что она уже несла в себе плод их любви… Эмоции, вызванные воспоминаниями Дункана, хлынули в разум Дугала с такой силой, что им было невозможно сопротивляться, но как только ментальные каналы открылись, Дугал больше не испытывал ни страха, ни дурных предчувствий. Дункан уловил тот самый момент, когда Дугал, сделав осознанный выбор, позволил их разумам соединиться… и ментальная волна, всколыхнувшаяся, когда Дугал, открывшись разуму своего отца, дающая новый толчок к объединению их воспоминаний и дум.