Чтение онлайн

– Давайте так, Аннушка, в память о приятельских отношениях с вашим отцом, я возьмусь за это дело совершенно бесплатно.

– Что вы, это неудобно... любой труд должен быть оплачен. Скажите сколько, чтобы между нами не таилось недопонимание.

Он выразительно посмотрел на меня, считал мою решимость и нежелание принимать на себя обременительные обязательства, легонько кивнул.

– Мы заключим договор и в случае победы взыщем соответствующую сумму с проигравшей стороны.

– А если нет?

– Постараемся сделать так, чтобы не было никаких если, Аннушка.

Я опустила взгляд на пальцы, теребящие все это время многострадальную салфетку, и заправила подвитый локон за ухо.

– Не передать словами, как я вам благодарна, Демид Алексеевич.

– Пока не за что благодарить. Вы получили свидетельство на дом?

– Я подала заявление, пока жду. Нотариус сказал мне, что уже объявились какие-то кредиторы. Вроде бы у отца были долги и они вынюхивают кто станет наследником...

– Ох не нравится мне этот ваш нотариус. Информация о наследственном деле конфиденциальна и не должна разглашаться направо и налево, - мужчина нахмурился и что-то чиркнул в своём ежедневнике.
– Сообщите мне, если будут какие-то известия на этот счёт.

Я кротко кивнула, а мужчина встряхнул золотые наручные часы и устало вздохнул.

– Мне пора принимать хвосты у бездарей. Постараюсь в ближайшие дни встретиться с Давидом. Буду держать вас в курсе.

Демид Алексеевич вынул из портмоне купюру, оставил на столе, а на мое готовящееся возражение поднял ладонь.

– Как ни странно, именно такие незначительные акты заботы о женщине делают из мужчины мужчину, - он поднял на меня выразительный взгляд, - мне претят эти феминистические западные веяния. Они направлены на искоренение истинной сущности, как женской, так и мужской.

Мои губы дрогнули от напрашивающейся улыбки. Из его уст эти слова звучали вполне естественно и не вызывали никаких сомнений. Рокоссовский - настоящий джентельмен. И о том свидетельствует не только оплаченный за меня счёт.

Тем временем, мужчина поднялся из-за стола, легонько пожал мои пальцы в знак прощания и ободряюще улыбнулся:

– Я постараюсь сделать все, что от меня зависит, Анна. Хорошего дня.

– И вам, - тихонечко выдохнула я вслед удаляющемуся мужчине.

Да, вот это экземпляр. И что за дурочка с ним развелась?

Следующие несколько дней пролетели сплошняком. Я полностью погрузилась в подготовку к аттестационным экзаменам и наконец-то сдала свою выпускную работу. Теперь красный диплом в моих глазах обладал большей привлекательностью, потому как вопрос поиска работы стал более чем актуальным. Надежда, что алая корочка поможет мне в устройстве была пусть и призрачной, но довольно навязчивой. Поэтому я зубрила, писала шпоры и практически не выходила из комнаты, изредка спускаясь на кухню за очередной порцией кофе. Натыкалась на домочадцев, поглядывающих на меня с состраданием, перекидывалась с ними парой слов и возвращалась к своим «баранам».

Брат, переживающий трудные подростковые перемены, почти не выбирался из своей комнаты, игнорировал ужины, да и вообще закрывался в себе с каждым днём сильнее. Феде пятнадцать. Он все понимает и осознает, отчего становится в разы сложнее с ним говорить. Не то, что наша шестилетняя болтушка Маша, которая только в следующем году пойдёт в первый класс. Малышку поберегли и не сказали правду, потому скачет и щебечет эта козявка, как прежде. Только вот маме каждый раз приходится отвечать на вопрос: а когда вернётся папа?

Сложно.

Но это ее решение и мы с Федей его уважаем.

Всю ночь перед экзаменом я зубрила и повторяла, но, казалось, мозг больше не способен усваивать информацию. В одно ухо влетало, из другого вылетало и все, что мне оставалось - это положить под подушку открытый учебник и поспать хоть пару часов.

Утром я конечно же пожалела о своих ночных подвигах. И дело не только в темных кругах под глазами, которые ещё надо умудриться замазать, но и в гудящей голове. Не знаю сделала ли я лучше своим рвением к учебе? Хорошо хоть не проспала.

Освежающий душ, литр кофе, консилер под глаза и я вновь бодра, хотя бы на вид. Пока стояла в утренней пробке, постукивая по рулю в такт популярной мелодии, телефон на соседнем сидении мигнул экраном, привлекая к себе внимание.

Давид... надеюсь его звонок не дурное знамение. Схватила одно рукой телефон, засомневалась немного, но вызов отклонила. Отбросила его обратно на кресло и вернула внимание дороге. Спустя пару секунд тишины снова настойчивая вибрация. Упертый, но и я не из простых. Добавила громкости музыке, концентрируясь на предстоящем экзамене.

Пока ползла до ВУЗа по загруженной улице, совсем забыла о назойливом абоненте, терзающем мою сотовую линию. Все мысли крутились вокруг угрозы опоздания и риска не занять «козырное» место в самом конце аудитории. Так и вышло. К моему появлению в институте, осталась только первая парта. Ни шпору достать, ни в телефон подсмотреть. А ведь знала, что его звонок дурное знамение.

Ух!

Раздраженно запульнула умолкший телефон в сумку и плюхнулась на стул. Надежда только на собственную голову. Только бы ни впасть в ступор от волнения.

К счастью, спустя несколько долгих и довольно нервозных часов, экзаменационная комиссия объявила оценки. Слава богу, что у меня фамилия на «Б», а не на «Я», а то пока бы до меня очередь дошла, я бы схлопотала инфаркт миокарда. Председатель комиссии быстро зачитал оценки и это его короткое «Березовская – отлично» вознесло меня до небес.

Я справилась! Смогла!

– Кто без пяти минут дипломированный лингвист самого крутого ВУЗа страны?

– Мыыы! – радостно протянула я. Ева звонко рассмеялась и бросилась меня обнимать.