Чтение онлайн

– Может, в стране произошел переворот? – неуверенно вымолвил Храбров. – Или бедняки подняли восстание? Для подавления мятежа герцогской гвардии мало. Нужно обязательно снимать полки с фронта.

– Мысль интересная, – согласился японец. – Но вряд ли она верна. Слухи по Униме разлетаются мгновенно. О бунте крестьян и ремесленников в Бонтоне мы бы узнали раньше генерала. От смены правителя ситуация здесь не изменится. Жонини уже давно никому не подчиняется. Сейчас именно он диктует условия, а не герцог.

– Так в чем же причина странных поступков генерала? – удивленно спросил поляк.

– Загадка, – улыбнулся Аято. – Видимо, мы не владеем полной информацией. Когда тщательный анализ не дает результатов, значит, не хватает фактов. Что-то очень важное ускользнуло от нашего внимания.

– А решать проблему придется, – бесстрастно заметил властелин.

Всадники пришпорили лошадей и резко ускорили движение.

Парламентеры покинули поле, и снайперы вот-вот возобновят стрельбу. У землян не было желания попадать под прицельный огонь бонтонцев.

Жонини имел зуб на чужестранцев и таким образом вполне мог свести счеты. Обвинять в вероломстве его никто не будет.

Предположения путешественников вскоре подтвердились. Послышалось несколько одиночных выстрелов. Пули засвистели совсем рядом.

Чтобы не искушать судьбу, друзья не сговариваясь перешли на галоп. Лишь укрывшись за редутами, они почувствовали себя в безопасности.

Начинался еще один обычный, ничем не примечательный день противостояния. Кто-то погибнет от случайной пули, кто-то – в редкой стычке, а кто-то – в схватке лишится руки или ноги и вернется домой немощным инвалидом. Война не приносит людям ничего, кроме горя и страданий.

Противостояние длилось еще трое суток. На фронте не было никаких перемен, и все начали забывать о прошедших переговорах. В конце концов, это мелкий, незначительный эпизод войны.

А она приобретала затяжной характер и велась на измор. Кто кого пересидит, перетерпит. Ни мендонцы, ни бонтонцы не обладали каким-либо существенным преимуществом. Удача – женщина переменчивая, сегодня благоволит одному, а завтра – уже другому.

На четвертый день в лагерь на полном скаку ворвался посыльный из столицы. Возле штабной палатки унимиец натянул поводья. Измученное животное отчаянно захрипело, но остановилось.

Спрыгнув с коня, гонец протянул Хиллу аккуратно запечатанный пакет. На нем отчетливо виднелась герцогская печать.

Уже при прочтении первых строк на лице генерала появилась довольная улыбка. Окинув взглядом подчиненных, командующий громко произнес:

– Господа, очень приятная и долгожданная новость. В войне наступает перелом. Наш враг попал в довольно непростое положение. Как вы знаете, два года назад бонтонцы вторглись в графство Окланское и аннексировали значительную часть территории. И вот четыре дня назад армия Оклана перешла границу и стремительно движется к столице противника. Резервы Бонтона полностью истощены, и оказать достойное сопротивление северному соседу он не в состоянии.

По рядам офицеров прошел возбужденный гул. То и дело раздавались радостные выкрики.

Некоторые тасконцы поздравляли друг друга с победой. Сомнений больше не осталось – враг обречен.

– Откуда такие точные сведения? – задумчиво спросил Кидсон. – Самая быстрая лошадь доскачет от Оклана до Мендона дней за пятнадцать, от границы путь займет в два раза меньше времени. Все равно неувязка…

– В том-то и дело, что сообщение доставлено не по суше, а по морю, – торжественно заявил Хилл. – Как информирует герцог, наши новые союзники заключили договор с неизвестным государством. Оно обладает самыми современными технологиями. В обмен на участок земли эти люди предоставили графству огромное количество огнестрельного оружия. В их распоряжении десятки боевых и десантных кораблей. Подобная армия способна овладеть любым портовым городом.

– Неужели чужаки помогают Оклану? – уточнил майор Бронсон.

– Не совсем, – ответил генерал. – Представители могущественной страны наотрез отказались участвовать в сражениях. Зато выделили делегации графства быстроходный эсминец. Именно на нем и прибыли союзники. Теперь осталось лишь согласовать план дальнейших действий.

Унимийцы бурно обсуждали полученную новость, а путешественники незаметно отошли в сторону. Их разговор не для чужих ушей.

С саркастической усмешкой на устах Аято тихо вымолвил:

– Вот и дождались… Алан готовил вторжение на материк ровно полгода. Найдя сговорчивых правителей, колонизаторы развернут здесь свои базы и двинутся в глубь Унимы. Признаюсь честно, я ждал этого сообщения гораздо раньше. Они даже задержались.

– Не торопись с выводами, – проговорил Олесь. – Мы знаем лишь об одном факте. Проникновение на восточное побережье могло начаться и гораздо раньше. Вопрос в том, почему захватчики стали помогать именно Оклану? Ведь с сильным государством куда выгоднее иметь дело…

– Только не тогда, когда хочешь подчинить и ассимилировать весь народ материка, – возразил Карс. – Гораздо удобнее заключить сделку с марионеточным монархом, который будет полностью зависеть от тебя и пойдет на любые уступки. Кроме того, граф имеет славу мягкого и слабовольного правителя. Не случайно бандиты Родмана нашли пристанище именно в его стране.

– В твоих словах есть логика, – согласился самурай. – Но каков хитрец Жонини! Армия северян еще не перешла в наступление, а он уже понял, что придется воевать на два фронта. Удивительная прозорливость! Вот почему тасконцу срочно нужен был мир. Генерал хотел снять войска отсюда и закрыть ими образовавшиеся бреши в обороне…

– В любом случае бонтонцам придется пойти на такой шаг, – добавил властелин. – Лишь перебросив к столице кавалерийские части, герцог сумеет удержать город. Группировка Жонини сразу ослабнет и потеряет подвижность, а мы воспользуемся представившимся шансом.

– По-моему, здесь все ясно, – вставил Храбров. – Не пройдет и декады, как правитель Бонтона объявит о капитуляции. Он будет вынужден согласиться на позорное условие мирного договора. Иначе союзники без жалости и сострадания разрушат столицу. Солдаты слишком озлоблены и жаждут крови.