Чтение онлайн

– Вы позволите поцеловать вас на прощанье, Александра?
– неуверенно произнес граф, как будто боялся ответа, и положительного и отрицательного...

Я кивнула и закрыла глаза, потянувшись к нему всем телом...

Нежно, словно боясь спугнуть, граф коснулся большим пальцем моих губ... Очертил контур, мягко надавливая на подбородок. Вторая рука зарылась в волосы, ласково гладя затылок. Теплое дыхание опалило рот и после пальца, по губам прошелся его язык, увлажняя и обволакивая теплом. Ноги вдруг сразу перестали держать, и я с тихим стоном вцепилась в плечи мужчины. Этот поцелуй совершенно не был похож на предыдущий, в лесу. Тогда был ураган, боль, страсть, огонь... Сейчас невероятная нежность и тепло окутали меня. Мягкие, влажные, бережные поцелуи губ, щек, скул, шеи. Он не разговаривал со мной словами, не шептал комплименты как герцог. Он разговаривал прикосновениями, его губы рассказывали мне чудесную сказку о любви, уверенно вели по дороге наслаждения...

Граф нежно прихватил зубами нижнюю губу, я тоненько застонала, в груди засияло маленькое солнышко, разгоняя по телу горячие волны удовольствия. Голова поплыла, я с мольбой прошептала "Еще...". Мужчина хрипло выдохнул и сильнее сжал меня в объятьях... Руки окаменели, налившись немыслимой силой, а губы.... Они творили что-то невероятное, твердые и тут же мягкие, быстрые, короткие сменялись долгими глубокими поцелуями, сводящими меня с ума. Я уже ничего не соображала. Куда я еду? Зачем?

– Александра, ты где?
– раздался в коридоре голос отца.

Я очнулась и открыла глаза. Взгляд графа обжигал. Безумное желание, тоска, невыразимая нежность.... Я растерялась... Я никогда раньше не любила и не знала, что это такое... И то, что я испытываю к графу я называла симпатией и уважением... Наверное...

– Прощайте, - прохрипела я, и развернулась к двери....

– До свидания, моя графиня, - прошептал Макс...

Процедура подтверждения моей невинности была мерзкая и болезненная. Белые простыни, холодные пальцы, ледяные прикосновения... Мать настоятельница кривя губы, подписала освидетельствование и потребовала как можно быстрее покинуть обитель. Мы с радостью послушались. Папа обнял меня за плечи...

– Все, моя девочка. Теперь все позади. Теперь ты свободна и впереди у тебя покой и счастье. Я уверен. Я все сделаю, что бы ты была счастливой.

– Спасибо, папа. Я тебя очень люблю. Прости меня за все, - я положила голову ему на плечо.

– Трогай, - барон крикнул кучеру и мы, наконец, направились к нашему дому...

Прошел один год.

– Александра, сколько можно ходить в штанах? Сейчас приедет маркиза Бермонд, одень что-нибудь приличное, не позорь меня, - мама опять была недовольна.

– Сейчас переоденусь, мам, - проскочила я мимо и побежала наверх...

Пять минут назад я приехала со скачек, где выставила уже во второй раз лошадь со своего конезавода. И пусть мой Марс занял второе место, это все равно была победа! Поэтому ничего не может мне сегодня испортить настроение, даже приезд маркизы... Она все по прежнему хочет пристроить своего беспутного сыночка, не старшего, конечно... У старшего уже давно была готова невеста, их помолвили еще в десятилетнем возрасте... А вот младший, Пауль, бил все рекорды по не путевости и глупости, проигрывая огромные суммы на скачках и раз за разом влипая в неприглядные истории... Но я не собиралась его оттуда вытаскивать, этот идиот даже на правильную лошадь не может поставить, хотя я ему все рассказала о достоинствах и недостатках тех или иных пород, чуть ли пальцем показывала на фаворитов - все без толку... Да и барон Рофул наведывался к нам регулярно, привозя своих детей и расточая мне комплименты... Дети мне нравились, я легко находила с ними общий язык, с удовольствием играла и дурачилась.... Но барон не вызывал у меня никаких эмоций, кроме раздражения...

"Не получилось у меня влюбиться, как хотелось" - часто думала я... Слава богу, папа не настаивал на моей новой свадьбе. Родители очень осторожно намекали, что в девятнадцать лет уже бы пора подумать о семье, своих детях, а не возиться с чужими, но сильно давить не решались, помня о моих прошлогодних радикальных поступках...

Год назад после приезда в наше имение, первый месяц я провела в жесточайшей депрессии. Папа и мама просто не знали, что со мной делать, пока отец не предложил мне заняться разведением лошадей. Только возня с ними хоть немного дарила мне некое подобие покоя и радости... Его идея оказалась лучшим выходом... Теперь, через десять месяцев мои конюшни - лучшие в нашей провинции. А скачки... Ничего, все наладиться, еще пару лет и мои детки будут брать призы...

Увлечение лошадьми было у меня не единственным. У папы действительно ухудшилось здоровье, после той тяжелой и долгой зимы... И я чувствовала вину за это. Мой побег, нервотрепка и волнения родителей... У отца разыгрался артрит и ему уже трудно было садиться на лошадь, и вообще он не часто покидал поместье.... И я взяла на себя часть работы по управлению. Объезжала арендаторов, вникала в их проблемы, записывала просьбы, пожелания, пыталась помочь... Половину просьб папе не говорила - обходилась своими силами.... Помогала в получении кредитов, закупала из столицы книги и парты, карандаши и учебники для школ. Предлагала на посадку новые сорта зерновых, расписывая полезные свойства селекции. Иногда привозила из города лекаря, если наш местный не справлялся... В общем работы было много...

Иногда, после особенно тяжелого нервного дня мне снился Максимилиан... Он был в том виде, в котором я увидела его, когда мы с Мартой раздели для осмотра. Бледный до синевы, израненный, в крови и рубцах, в его ноге копошились черви... Во сне я пыталась пришить ему отрубленные пальцы, у меня ничего не получалось, пальцы выскальзывали из рук, скользкие от крови.. Я с ужасом думала, что он умрет на моих руках, и я больше никогда его не увижу. С отчаянным криком я просыпалась на мокрой подушке, с острой болью в сердце и чугунной головой... а потом целый день не могла прийти в себя, ходя по дому как сомнамбула, натыкаясь на мебель.

Но чаще всего во сне ко мне приходил совсем другой Макс. Этот был прекрасным принцем, белокурым, стройным красавцем, с сияющими синими глазами и ласковой улыбкой. Он обнимал меня нежно-нежно (как я помнила в последний раз перед отъездом), и горячий шепот "любимая" жаркой волной окутывал мое тело. После такого сна я просыпалась с колотящимся сердцем , а в животе порхали бабочки. И весь день у меня с лица не сходила улыбка.

Необъяснимая тоска прочно засела в сердце и не хотела оттуда уходить. Иногда я корила себя, что тогда в его кабинете не сказала "люблю" на его вопрос... Иногда злилась и проклинала его самомнение, а то получается, что я не выхожу замуж, потому что жду его... Ведь это не так! Просто все здешние кавалеры такие скучные и глупые... И мне гораздо интереснее проводить время на конюшне с лошадьми, чем с ними на балах... Несколько раз я замечала на столе у папы конверты, подписанные Максимилианом. Они переписываются? Зачем? Я пыталась выкинуть события, произошедшие со мной на севере, из памяти и из сердца, но пока удавалось плохо..