Чтение онлайн

— А какие, по-твоему, планы у Перино?

— Он будет следующим президентом «ХВ моторс», — без запинки ответила Бетси.

— Только через мой труп.

— Так или иначе.

— Так тебя ждет большой сюрприз, шлюха. Когда я получу наличные... Бетси кивнула.

— Я знаю. Тогда не будет никакой «ХВ моторс», которая могла бы перейти к Анджело. Но не думай, что тебе так легко удастся обратить свои акции в наличные. Как бы чего не вышло.

— Мне это по силам, — гнул свое Лорен. — Вот увидишь.

Анджело и Бетси лежали в объятиях друг друга на огромной постели в его «люксе» в Токио. Анджело прилетел туда на переговоры с Тадаши Комацу. Бетси удалось прознать, когда Анджело будет в Японии и где остановится. Каким-то образом она сумела убедить мужа, что ей надо в Детройт. Он думал, она там и по сию пору. На самом деле Бетси лишь пересела в Детройте на самолет, вылетающий в Токио.

— Я не могла не повидаться с тобой. Он собирается продать свои акции.

— Что ж... контрольный пакет у него.

— Все так. Но с другой стороны... Давным-давно Номер Один дал моему отцу и Энн по десять процентов акций «Вифлеем моторс». Отец потерял половину, когда моя мать развелась с ним. Потом согласно завещанию Номера Один он получил еще двадцать пять процентов, всего получилось тридцать, но пять он отдал Роберте. Я получила пятнадцать процентов. Номер Один завещал три процента тем сотрудникам компании, которые, по его мнению, хранили ему верность. Тридцать пять процентов акций ушли в фонд Хардемана. Фонд будет голосовать так, как скажет отец, поэтому он и сохраняет контроль над компанией.

— Ты и Энн — попечители фонда, — напомнил Анджело, — но тех, кто возьмет сторону Лорена, больше.

— Рэндолф и Мюллер — креатуры отца, не говоря уже о том, что он ввел в состав попечителей и Роберту. Номеру Один хватило глупости разрешить отцу назначить попечителями Рэндолфа и Мюллера. В те годы он не обращал на фонд особого внимания.

— Итак, у тебя пятнадцать процентов, у Энн — десять, Алисии — пять и у меня два.

— Меньше половины, — подвела итог Бетси.

— Эти тридцать пять процентов могут оказаться более существенными, чем ты думаешь. Я говорил с Полом Бургером. У мелких акционеров есть права. На твоем месте я бы тоже пообщался с Полом. Мы можем получить место в совете директоров. Может, даже два.

— А в чем смысл?

— Видишь ли, я хочу сделать Лорену новое серьезное предложение. Поэтому я в Японии. Новый автомобиль. Совершенно новый. Автомобиль двадцать первого века.

Бетси поцеловала его в шею.

— Как часто я еще смогу быть рядом с тобой, любимый? К черту автомобили. Мы сможем поговорить об автомобилях и совете директоров в Лондоне, в компании Джорджа. Черт побери, а сейчас займемся любовью. Для чего я прилетела в Японию? Две ночи... максимум три. А потом домой. Скажи мне, что любишь меня, Анджело Перино! Скажи мне это, и я тебя вознагражу. Скажи мне это, и виконтесса Невилл, новая симпатия королевы, сделает тебе качественный отсос.

— Как только мы расплатимся с кредиторами, Фроулих вновь попытается завладеть компанией, — говорил Анджело Биллу Адамсу, которого пригласил на ленч во «Времена года».

— Фроулих положил глаз на завод, построенный тобой для производства «стэльенов», — кивнул Билл. — Он может продать его многим. Завод-то первоклассный. Любая компания из Большой тройки с удовольствием приобрела бы его. Его могут купить японцы, немцы, даже русские, если найдут деньги. В любом случае он...

— Фроулиху всего лишь надо прекратить производство автомобилей, — прервал его Анджело. — Покончить со «стэльеном».

Билл Адаме кивнул.

— Он сможет продать завод за ту сумму, что предложит за акции. А выручка от продажи остальных активов компании обернется для него чистой прибылью.

— Бетси говорит, что Лорен продаст свои акции. Более того, он прикажет попечителям фонда Хардемана продать акции, принадлежащие фонду. Назначал попечителей Лорен, поэтому они сделают все, что он скажет. И фонду выгоднее иметь сотню миллионов долларов наличными, чем...

— В этом все дело, — теперь прервал его Билл.

— В чем?

— В наличных. Допустим, компании «Фроулих и Грин» не удастся собрать сумму, достаточную для выкупа акций фонда Хардемана и Лорена. Тогда они предложат вместо наличных что-то другое: акции своей компании, векселя, закладные. Лорену, возможно, достанет глупости согласиться и на это. Но фонд, по законам штата Мичиган, может приобретать далеко не все ценные бумаги. И то, что предложит «Фроулих и Грин», скорее всего, не пройдет по критерию надежности.

— А если у них хватит наличных? — спросил Анджело. — Финансовые источники у них есть. Они уже распатронили не одну корпорацию. Возможно, они сумеют занять нужную сумму.

Билл Адаме улыбнулся.

— Я в этом очень сомневаюсь. На Уолл-стрит доверием они не пользуются.

Анджело освободил Кейджо Шигето от всех обязанностей, связанных с производством «стэльена». В который уж раз убедившись, что его японский партнер — первоклассный инженер, Анджело пришел к выводу, что Кейджо должен полностью сосредоточиться на новом проекте.

Они сидели в гостиной дома Перино: Анджело и Синди, Кейджо и Тошико. Японцы жили в Штатах уже пять лет, полностью освоились и не выказывали желания возвратиться на родину. Хотя и летали в Японию раз в год, повидаться с родителями.

Три авиастроительные компании использовали пластик на основе эпоксидной смолы для изготовления крыльев и фюзеляжей, и «Шизока» продлила действие выданной ею лицензии. «СИНДИ, инкорпорейтед» приносила устойчивую прибыль. Мало того. Тадаши Комацу по достоинству оценил изменения, привнесенные в технологический процесс «СИНДИ», и новое лицензионное соглашение больше напоминало договор о совместной работе. Мистер Тадаши по-прежнему верил, что эпоксидная смола будет использована при производстве автомобильных корпусов. «С-стэльен» служил тому подтверждением.