Чтение онлайн

Синди написала Бетси письмо, сообщив, что знает, кто отец ее последнего ребенка. Она выразила надежду, что Бетси привезет маленького Джона в Штаты, чтобы он повидал своих дедушку и бабушку, пока те не отошли в мир иной. Синди заверила Бетси, что всегда готова принять ее в Гринвиче, чтобы остальные дети Перино познакомились со своим сводным братиком.

— Я очень благодарна Синди, — прокомментировала письмо Бетси, — но все звучит так благородно, что в это трудно поверить.

— У Синди тоже был роман, по крайней мере один, — ответил Анджело.

— Слушай, у меня для тебя новости. Если ты собираешься провести эту ночь у меня... Извини.

— Жаль. Я на это надеялся.

— Я собираюсь замуж. Через месяц или два.

— Прости меня, но...

— Не беременна ли я? — прервала его Бетси. — Нет.

— Кто этот счастливчик? Бетси вздохнула.

— К сожалению, не Анджело Перино. Это трагедия моей жизни: я не могу выйти замуж за человека, которого любила, все еще люблю и всегда буду любить. Мне тридцать два года, и замуж за него мне уже не выйти. Я мать-одиночка с тремя детьми. Я слишком часто остаюсь одна. Я знаю, мой отец, и не только он, думает, что я не вылезаю из чужих постелей. На самом деле это не так. Большую часть времени я провожу с детьми.

— Кто он, Бетси?

— Очень приличный человек. Это большой минус, не так ли? Он в курсе всего, знает, что я тут же убегу к тебе, если с Синди что-то случится и ты меня позовешь. Несмотря на это, он готов помочь мне воспитывать детей.

— Как его зовут? Чем он занимается?

— Зовут его Джордж Невилл. Анджело, не смейся. Он виконт Невилл, и я, выйдя за него, стану виконтессой Невилл. Его семья до сих пор пребывает в ужасе, узнав, что он женится на разведенке с двумя детьми, рожденными вне брака. У него, кстати, тоже есть незаконнорожденный ребенок. Но это их как-то не смущает. Он юрист, специализируется в области патентного и авторского права. На четыре года старше меня. Анджело, он взял меня на рыбалку в Шотландию. И вот представь себе: я в высоких резиновых сапогах стою по колено в воде, пытаюсь что-то поймать, и тут он видит своего приятеля и знакомит нас. Подозреваю, что встречу эту он подготовил заранее, но не в этом дело. Его приятель — Чарлз, принц Уэльский.

Анджело допил коньяк.

— Надеюсь, он принесет тебе счастье.

— Я не могу сидеть и ждать месяц или два, пока ты приедешь вновь. Ты должен с ним познакомиться. Ты же захочешь изредка видеться с Джоном, а Джордж будет жить здесь. Анджело кивнул.

— Только не забывай, что я по-прежнему люблю тебя.

Он поцеловал ее.

— Я тоже люблю тебя, Бетси.

Анджело пообедал у Бетси, чтобы побольше времени провести с сыном. Маленький мальчик после обеда очень уж расшалился, и нянька увела его в детскую, чтобы искупать и уложить спать.

За обедом разговор не вязался. Насчет взаимной любви они успели поговорить раньше. Анджело рассказал о новом заводе. Бетси упомянула, что все еще ездит на «С-стэльене» и всем он очень нравится. Анджело умолчал о том, что Синди едва не угодила на нем под трейлер и что его тревожит возможность предъявления компании исков, обвиняющих ее в выпуске небезопасной продукции.

Уехал он в начале девятого, пообещав заглянуть в Лондон по пути из Турина.

Когда в отеле «Дьюкс» Анджело брал ключ от номера, портье протянул ему светло-синий конверт с вытисненным на нем гербом.

— Доставлен с посыльным, сэр. Из «Савоя».

Конверт он вскрыл только в номере. Он уже догадался, от кого письмо, хотя и не узнал герб. Он прочитал:

«Совершенно случайно оказалась в Лондоне одновременно с тобой. Я знаю, что эту ночь ты проведешь не у Бетси. Если хочешь выпить со мной бокал вина и... В любом случае позвони мне в „Савой“. Я вернусь в начале десятого. Энн».

Она ждала его в своем «люксе». Когда Анджело обнял и поцеловал ее в прихожей, наряд Энн состоял из черной полупрозрачной комбинации. Как и в прошлый раз, его возбудил запах ее духов. Они выпили по капельке коньяка и прошли в спальню.

Такая женщина ему еще не встречалась. Все ее чувства скрывала непробиваемая стена внешнего спокойствия.

Прежде всего она достала из сумки маленькую баночку с кремом, которым натерла свое интимное местечко. Когда Анджело прильнул губами к ее «киске», на него пахнуло тонким ароматом. А по вкусу крем чем-то напоминал бренди, вероятно, он содержал спирт. Анджело это понравилось. Где-то он прочитал, вроде бы у Филипа Рота, что лизать женскую «дырочку» — все равно, что лизать сырую печень, делать это можно, но трудно утверждать, будто она приятна на вкус. Поэтому крем со вкусом бренди пришелся весьма кстати.

Энн кончила дважды, но Анджело понимал это лишь по тому, как напрягалось ее тело и закрывались глаза. Стонать она себе не позволяла.

Потом в знак благодарности она промокнула помаду салфеткой, наклонилась над Анджело и начала поглаживать его пенис кончиком языка. Она покусывала. Сосала. Казалось, она вкушает новое блюдо, сдержанно и элегантно. Энн управлялась с его членом будто с ножом и вилкой. Все это было ему внове, а потому очень возбуждало. Когда Анджело кончил, она не стала глотать сперму, а выплюнула ее на салфетки.

Потом, голые, с бокалами коньяка, они посидели перед камином, в который вместо дров были поставлены две корзины с желтыми цветами.

— Получается, что раз в год, Анджело? Я считаю, ради такого можно и подождать. А ты?

— Хотелось бы почаще.

— То есть раз в год недостаточно?

— Постараемся что-нибудь придумать. Мы не можем афишировать наши отношения.

— Это все усложняет. Но, здесь ты совершенно прав, без этого не обойтись. У нас хорошие партнеры по браку. Однако эти моменты с тобой... они запоминаются. Между нами говоря, я частенько их вспоминаю.

— Я тоже.

Впервые Анджело увидел, как Энн закурила. «Голуаз», французские сигареты без фильтра, слишком крепкие по американским стандартам.

— Игорь находит блестящей твою идею вогнать «ХВ моторс» в такие огромные долги.

— Если мы хотим конкурировать, надо модернизироваться.

— Разумеется. Но Игорь имел в виду другое. Я получила предложение продать мои акции. По восемьсот пятьдесят долларов за каждую, что значительно выше их рыночной стоимости. Я не сомневаюсь, что такое же предложение сделали Бетси и Алисии, хотя они мне ничего об этом не говорили.