Чтение онлайн

Грейсон перестал размахивать саблей и окинул нас напряженным взглядом из-под кустистых бровей.

– Кто вы такие, укуси меня пандарен?!

– Мы с севера. Пришли за рыжей девушкой.

– Хм… Видел бедняжку, ее привязали к обломку мачты. Мурлоки сушат плавник и складывают вокруг большой костер. То ли сожрать красотку собрались, то ли в жертву Н’Зоту принести. Жаль у вас ни черта не получится. Стая Мрачноглаза в пять раз больше, да и пушку вы утопили, салаги негодные.

– Так помогите нам! Пора расквитаться с убийцей и обрести покой!

– Ох… - Грейсон сунул клинок в ножны и вздохнул. – Даже не знаю. Меня словно что-то держит рядом с домом хранителя. Я тут будто корни пустил.

– Вас держит невыполненное дело, не свершенная месть. Ваша участь – бой, а не раздача заданий всяким нубам.

– А?

– Говорю, драться надо вместе с нами. Мы – крохотные мурлоки – и то не боимся. А вам всяко терять нечего!

– Пожалуй, ты прав. Давно пора пустить Мрачноглаза на уху. Только боюсь, даже с моей помощью вы проиграете.

– В засаде ждет еще два десятка из племени Мурина. Вместе у нас есть все шансы на победу!

– Да ты, гляжу, поднял на бой все побережье! Кто ты такой, разлейся мой ром?!

– Долгая история. Потом расскажу, если время будет. Кстати… как вы меня понимаете?

– Ха! Торчу тут без малого четырнадцать лет! Выучил ваш язык от и до.

– То есть… - В груди все похолодело, кончики пальцев мелко задрожали. – Вы можете быть переводчиком?

– Да легко! – пират подбоченился и поправил соскользнувшую на лоб треуголку. – С рыжеволосой красоткой пообщаться хочешь, а? Не знал, что мурлоков тянет на людей, хе-хе…

– Пожалуйста, идемте с нами! Это крайне важно!

– Не волнуйся, головастик. Уговорил! Пора старику Грейсону размяться и напоить Берту мурлочьей кровью! – Призрак выхватил саблю и со свитом крутанул перед собой.
– Веди, селедка ты этакая!

Мы выстроились цепью и пошли по дну, переплывая расколотые остовы и обглоданные скелеты морских чудищ. Мертвый пират первым выскочил на берег и тут же располовинил подвернувшегося под руку оракула. Следом из пены прибоя поднялись морпехи и дали залп, положив пятерых. Прежде чем началась свалка и любые крики заглохли в вое, чавканье плоти и звоне клинков, я проорал изо всех сил:

– Мурин, давай!!!

И тут началось. Все немалое племя Мрачноглаза как по команде сорвалось с мест и накинулось на нас голодными церберами. Мой отряд вмиг окружили и оттеснили к воде, бойцы отстреливались как могли, но противников было слишком много. Тринадцать против полусотни – это вам не шутки. Уши заложило от громогласного клекота и курлыканья, пороховой дым жег глаза и легкие, земля ходила ходуном, но мы сражались как бешеные.

Грейсон вырвался вперед, мурлоки пытались облепить его как новогоднюю елку, но проваливались сквозь призрачное тело, падали и гибли под ногами своих же собратьев. Секунды спустя прибой окрасился алым, над головами свистели остроги и сети, в ответ гулко бахали винтовки, свинцовые шарики рвали мясо и крошили кости. По игровой условности боеприпасы бесконечны, но скорострельность у бум-палок весьма низкая. Вышибив мозги врагу, приходилось ждать перезарядки и биться в рукопашную с подоспевшим неприятелем.

Защитившись стволом от рубящего удара, отбросил клинок в сторону и огрел противника пяткой по колену. Едва он упал, размозжил череп прикладом и оттолкнул ногой бездыханную тушку. Винтовка готова – ба-бах! Краткий миг передышки и снова прямой контакт. Поднырнул под выпад остроги, двумя руками схватил пушку за горячее дуло, крутанулся на пятках и подсек одноглазого мурлока. Гад развалился на окровавленном песке, и на него тут же рухнул соратник с пробитой грудью.

Перед нами дугой сложилась баррикада из трупов, где-то там обрели временный покой трое морпехов. Грейсон дрался как дьявол, но и ему изрядно досталось. В «Мире Варкрафта» призраки – такие же мобы, как волки или големы, их можно одолеть любым оружием, а не только серебром или светлой магией.

Я смертельно устал, пот застилал глаза, руки дрожали, мешая целиться, а отряд Мурина все не появлялся. Неужели они ничего не видели и не слышали, ведь кровавая сеча развернулась прямо под носом?! Или старик в последний момент передумал и решил не ввязываться?

– Мурин, чтоб тебя! – проревел, задыхаясь. – Мурин!!

Приклад в склизкую морду, отскок, свист клинка в сантиметре от груди, выстрел в упор. Товарища справа оттеснили к морю и пронзили ржавым трезубцем как канопе шпажкой. Не успел даже моргнуть, а соратника слева порубили на мелкие кусочки. Если бы не капитан, принявший на себя основной удар, нас бы давно измололи в фарш. Чертов старик, где его носит?!

Спасаясь от укола копьем, отпрянул и налетел на что-то большое и крепкое как скала. Покосился – великан размахивал парными веслами как заводной, не подпуская никого на расстояние удара.

– Вождь!

– Сларк!

Мы встали спина к спине, отбиваясь из последних сил. Появись над нами полоски здоровья, вряд ли бы осталось больше четвертей. Сларк танковал, защищая меня, я пускал пули одну за одной, но руки уже тряслись так, что промахивался и с двух шагов. А разъяренная стая хоть и заметно поредела, но все еще представляла смертельную угрозу. Если нас не убьют сразу, то измотают и закидают шапками. Мурин, где же ты, брат?

– Малек, держись!! – донесся откуда-то сверху знакомый голос.

Поднял взгляд и увидел вдоль пригорка отряд… Хотя какой, блин, отряд – целую орду мурлоков под командованием старого вождя. Большинство воинов щеголяли бледно-серыми шкурками с красными полосками на спинах. Напрягши память, вспомнил, что такие рыболюды водились в трюмах затонувших кораблей и никогда не поднимались на поверхность. И как старику удалось поставить их под наше знамя?

– Mrglmrglrmgl!!! – возопили десятки глоток.

Битва остановилась, племя Мрачноглаза с ужасом уставилось на подкрепление. Подоспевшие соратники лавиной скатились с пригорка и смяли ряды врагов, коля, рубя и размахивая дубьем. Противник дрогнул и обратился в бегство, и лишь один – самый крупный иссиня-черный мурлок – с ненавистью взирал на нас. У его ног, пригвожденный пикой, лежал Грейсон и медленно растворялся в сизой дымке. Чуть поодаль торчала мачта с дровяной кучей, на которой полулежала связанная волшебница. Бедолага уронила голову на грудь и не шевелилась, даже буря битвы не разбудила ее.