Муравейник
Шрифт:
Доходило до смешного. Он вспомнил недавний спор с мастером растений Палаей. Накануне от нее примчался мальчишка-посыльный и спросил, когда уважаемый мастер отпустит, наконец, землекопов – им надо работать. И так с этими осадами отстали уже на три дня, а овощи, мол, ждать не будут. Велиман, изнемогающий в борьбе с очевидной тупостью мерасцев, не сдержался и наорал на мальчишку, припомнив самые крепкие пустынные проклятия, и услал его с глаз долой. Через некоторое время явилась сама Палая в сопровождении нескольких учеников и задала тот же вопрос.
– У меня, к твоему сведению, мастер, – она презрительно выделила последнее слово, – не политы и не удобрены еще четыре поля. Когда ты сможешь отпустить моих людей? Пропустим еще один день – и ростки погибнут. А это хорошая еда – пасленовый корень и стрелолист.
– Да какие поля?! Какая еда?! Завтра придут шестилапые и все здесь перепашут так, что есть станет нечего и некому!
Палая оглядела его с ног до головы, поджала губы и с достоинством ответила:
– Младший Повелитель с нами. Он этого не допустит.
У Велимана аж руки опустились. Он отправил мастера растений за разъяснениями к Нае. Та, видно, хорошо все объяснила – больше Палая не появлялась, и Велиман смог вдолбить в головы подопечных еще два простеньких приема. Но все равно: с ними воевать – гиблое дело. Одна надежда на пустынников.
Он невольно перевел взгляд на густую зеленую стену кустарника впереди. Где-то там, отсюда и не разглядеть – спрятались они и вправду отлично, – ждали своего мгновения воины Серых скал с огненной смертью в руках. Чуть выше по течению Старицы берег окаймляли несколько обросших бурьяном холмов, и отсюда, сверху, можно было различить на них четыре неподвижные человеческие фигурки.
Мастера охоты и Редар, укрывшись от муравьиной разведки в густых травяных зарослях на склоне холма, наблюдали за сливающимися в боевой полукруг колонами шестилапых.
– Много их, – с тревогой бросил Римал. – И идут хорошо. Успеем? Может, стоит ударить раньше…
Кенгар ответил не сразу:
– Подожди, не торопись. Если мы нападем прямо сейчас, то просто завязнем в этой рыжей куче, не прорубимся сквозь их порядки. Даже с огнем. Ну, один фланг мы успеем выжечь, хорошо, – правый или левый, на выбор, – а потом они поймут, что происходит, развернутся и сомнут нас. Нет, слишком рискованно. Пусть сперва полезут на стены.
– Да понимаю я, – отмахнулся Римал. – Но все равно смотреть не могу, когда они вот так вот идут. Руки чешутся.
– А у меня, думаешь, нет? – Кенгар усмехнулся, подмигнул товарищам. – Ничего, будет и на нашей стороне веселье, дайте срок!
План битвы разработали вместе Редар, Айрис и Фефн – новый пример доселе невиданного сотрудничества. Смертоносец умел распределять силы и до известного момента знал психологию шестилапых, их боевые приемы. Айрис лучше всех – даже лучше Наи – умела командовать людьми, а Редар как создатель огненной смеси прекрасно представлял возможности нового оружия.
Сначала хотели, взяв муравьев в клешни, подобные скорпионьим, еще до штурма, атаковать с двух сторон, перекрыв пути к отступлению. Выходило так, что зажатым меж огненных стен шестилапым не останется ничего другого, кроме как сгореть и не мучиться. Но после бурного обсуждения Фефн – зная по опыту оказавшегося бесполезным рва, на какие массовые самоубийства ради общей цели способны муравьи, – раскритиковал план. И люди-союзники вынуждены были согласиться с Младшим Повелителем. Рыжие могли броситься, не взирая на потери, всей армией на прорыв огненной блокады в любую из сторон, просто завалив бушующий огонь собственными трупами. И тогда пещерникам придется лоб в лоб столкнуться с шестилапыми, но сражаться сможет лишь половина ополчения Серых скал. А напор противника будет страшен, ибо отступать им некуда – за спинами муравьев с неугасимой яростью вздыбится огненная завеса. По этой же причине не сможет прийти на помощь вторая половина ополченцев – между двумя частями войска проляжет сплошная линия огня.
Нет, при подавляющем превосходстве рыжих в численности ни в коем случае нельзя было распылять силы. И все же путь к отступлению шестилапым тоже следовало перекрыть, чтобы не оказались потраченными впустую ценные огненные заряды.
Говорил Велиман:
– Нельзя дать им уйти! Муравьи, как и любые насекомые, боятся огня. Страх возьмет вверх над приказами, и они все скопом помчатся в любую щель, самую узкую прореху в огненной завесе. Тут и надо их ловить! Или вообще не оставить ни одной лазейки!
Тогда и порешили прижать шестилапых к стенам Мераса, атаковать в тот самый момент, когда муравьи уже увлекутся штурмом. Первые одну-две волны атак на стены пауки и немногочисленные ополченцы отобьют.
Рыжим придется усилить напор, сосредоточиться на одном участке стены, там, где наметился наибольший успех, и вот тогда-то пещерники и ударят в тыл муравьиной армии. Эти твари, в силу своей природы, очень медленно реагируют на резкое изменение обстановки – это доказал еще Велиман несколькими победами в степях между Валегом и Левесом.
Есть шанс, что неожиданное нападение, застав шестилапых врасплох, внезапностью и силой удара сломит волю рыжих солдат, хотя бы на какое-то время лишит их способности сопротивляться.
Сейчас на заросшем буйными травами западном берегу Старицы прятались пустынники с достаточным запасом огненных зарядов и самые меткие, умелые пращники. Основная же часть войска пещерников засела южнее Мераса, то есть теперь уже в тылу у муравьев.
С холма за действиями врага наблюдали командиры.
– А жаль, – вдруг неожиданно сказал Салестер, – жаль, что все в итоге сложилось именно так.
– Что ты имеешь в виду?
– Мураши могли бы стать нашими союзниками. Не поздоровилось бы тогда раскорякам!
– Черные пески! Ты все об этом! – Римал даже сплюнул. – Ты думаешь, я, Кенгар или вот он, – охотник ткнул пальцем в Редара, – сидим и мечтаем, как бы помочь дорогим раскорякам? Да чтоб их всех перекорежило! Только с рыжими договариваться еще хуже! Со смертоносцами мы живем бок о бок сотни лет, знаем, что от них можно ожидать, и не верим им даже вот на столько!
Мастер охоты показал пальцами – на сколько, и продолжал: