Муравейник
Шрифт:
Девушка, тяжело вздохнув, встала и высоко подняла голову:
– Слушайте все! Младший Повелитель возвещает вам, что мы победили! Только что его воины сообщили, что они убили муравьиную матку. Сейчас они сражаются с последними из муравьев и все погибнут, поскольку шестилапых слишком много. Но победа уже достигнута. Муравьиной матки больше нет, и рождать новые армии муравьев некому. Мы победили!
– А-а-а! – Люди, даже раненые охотники, вскочили на ноги, принялись обниматься, целоваться, размахивать руками, но Ная не испытывала ничего, кроме усталости.
– Мы возвращаемся, – сообщил Младший Повелитель. – Подойди к одному из моих охранников-смертоносцев, он возьмет тебя на спину. Ты слишком устала.
– Да, – кивнула девушка и нашла взглядом мастера войны: – Велиман! Иди сюда. Мы победили и возвращаемся в Акмол. Забирайся на одного из пауков.
В то самое время, когда наверху уже праздновали победу, внизу восемь уцелевших рейдеров продолжали крепко сжимать копья в ожидании новых атак. Однако нападения не возобновлялись.
– Неужели всех перебили? – не поверил Салестер. – Не может такого быть!
– Ну, должны же они были когда-то кончиться? – опустил копье Редар. – Огонь догорает… Будем удирать, или вперед пойдем?
– Вперед, вперед! – поддержали его из-за спины охотники, начавшие верить в свое спасение.
– У меня еще один заряд остался, – сообщил мастер пустыни. – Еще у кого-нибудь есть?
– У меня! И у меня! – отозвались двое рейдеров.
– Тогда живем… Значит, так: как только услышим впереди шорох, сразу же бросаем, поняли? Ну, пошли…
Пустынники спускались вниз осторожно, тщательно прощупывая пол перед собой и прислушиваясь изо всех сил. Но в муравейнике царила мертвая тишина, и охотники понемногу осмелели. Тем не менее, спуск до самого нижнего уровня занял почти половину дня – когда рейдеры услышали подозрительные шорохи, наверху уже успела воцариться ночь. Вперед тут же полетел заряд – и в свете полыхнувшего пламени люди обнаружили следы жестокого побоища.
– Ого, оказывается, раскорякам тоже досталось…
Смертоносцы лежали среди десятков муравьиных тел – с оторванными лапами и брюшками, с треснутыми хитиновыми покровами, в лужах голубой крови. На стенах были видны и живые муравьи, настороженно шевелящие усами, но в атаку они почему-то не бросались. Осторожно обойдя лужу горящей нефти, Редар заглянул в пролом, перед которым разыгралась схватка, и поцокал языком:
– Ого, какое чудище! Салестер, охотники, вы только посмотрите…
Люди подошли ближе, и один из опытных пустынников удивленно-радостно воскликнул:
– Ого! Да ведь это муравьиная матка! Раскоряки убили муравьиную матку! Вот почему шестилапые больше не дерутся. Им больше некого защищать. Новых мурашей рожать некому, муравейник мертв. Дело сделано. Можно возвращаться домой.
Ему было плохо, очень плохо. Он еле шевелил своими мыслями и достаточно внятно понимал только одно: он все равно остался жив.
И мягкотелые, и восьминоги почему-то забыли про одну важную вещь – муравьиные матки тоже умирают, умирают от старости, болезней, от несчастных случаев. Но им на смену приходят молодые матери, сильные и здоровые. Уже сейчас, получив в виде болезненного мысленного импульса печальную весть, замурованные в Родильных камерах няньки начали старательно откармливать одну из личинок сладким нектаром, запасенным во многих сотнях живых бочек – раздувшихся брюшках муравьев, зацепившихся лапами за потолок. Вскоре из личинки выйдет новая мать, а из сотен других – новые рабочие муравьи, которые прогрызут стену камеры и выйдут наружу.
– Управительница Ная?! – удивленно воскликнул Редар, увидев женщину, стоящую на вершине песчаного бархана в окружении нескольких ополченцев с копьями в руках.
Он пришел сюда, к скалам, за новым запасом нефти. Городу требовалось изготовить несколько сотен новых зарядов. Впрок – никогда не знаешь, в какой день и миг тебе может понадобиться оружие.
– Значит, ты жив… – кивнула Ная, и сама не смогла понять, чего больше, облегчения или разочарования, прозвучало в ее голосе. Ее любимый жив, но он принадлежит другой… Она отвела взгляд в сторону и вперила его в горизонт.
– Но что ты…
Редар осекся, увидев впереди, что под заветной скалой нет не то что черной зловонной лужицы – даже грязного песка! На месте источника земляного масла зияла глубокая яма, и землекопы из города продолжали старательно ее углублять, перегружая песок, имеющий хоть какие-то признаки нефтяной пленки, в большие плетеные корзины.
– Что вы делаете? Зачем, почему?!
Сжав кулаки, он шагнул к девушке, и ополченцы тут же скрестили перед ним копья. Похоже, смертоносцы, опасаясь новых войн, позволили Велиману хорошо обучить двуногих бойцов.
– Вы… Вы обманщики! Предатели! Все смертоносцы – подлые и гнусные вруны! У нас ведь договор! Почему вы крадете у нас нефть?!
– Хозяева никогда и никому не лгут, – сухо ответила Управительница. – Даже рабам и дикарям.
– Но вы… – В бессильной ярости Редар оглянулся на сопровождающих его двоих учеников, потом – на работающих в яме землекопов, на два десятка вооруженных ополченцев, готовых защищать свою госпожу. – Вы забираете земляное масло!
– Да, – кивнула Ная. – Забираем. О нем в нашем договоре не было сказано ни слова. Младший Повелитель обещал вам, что не станет покорять ваш город. Он не сделал этого, хотя имеет сейчас достаточно сил для быстрой и легкой победы. Младший Повелитель обещал, что не станет присылать на Кромку воздушные шары. Шаров здесь больше не появляется. Младший Повелитель обещал позволить вам поселиться в долине за Муравьиными холмами. Вы можете это сделать и оставаться уверенными в своей безопасности. Смертоносцы не станут препятствовать вам и приобщать к цивилизации. Но Младший Повелитель решил, что оставлять огненное оружие в руках дикарей будет слишком большой оплошностью. Вы не способны правильно распорядиться такой силой и недостойны ее. Отныне все запасы земляного масла будут храниться в Акмоле. Младший Повелитель будет решать вопросы о его применении сам, без помощи грязных и диких двуногих. А ваше дело – молить Великую Богиню о том, чтобы он оставался к вам столь же милостив, сколь и прежде. Вот и все, Редар. Прощай.