Муравейник
Шрифт:
– Да их там не счесть! – затравленно прошептал кто-то сзади.
Резек оглянулся. Человек тридцать уже собралось на гребне северной стены, а сзади подбегали все новые люди, он даже с удивлением разглядел нескольких женщин.
Гравень снова подхватил молоток, но Резек его остановил:
– Хватит. Все уже слышали.
Руки у обоих тряслись. Гравень невидящим взглядом смотрел куда-то мимо Резека, губы его беззвучно шевелились.
По скату взлетел припоздавший Чекира, выглянул из-за чьего-то покатого плеча, выдохнул потрясенно:
– Сожри меня скорпион!
Мощь муравьиной армии казалась подавляющей. По расширенным от ужаса глазам, побелевшим губам и невнятному бормотанию Резек понял, что не он один испытал ужас обреченности. Хотелось бросить копье и бежать, бежать подальше, хоть в Штром, хоть в сам Акмол, пока хватит сил, пока несут ноги…
По рядам прошел шепот:
– Управитель! Управитель идет!
Сшагу в сопровождении трех бойцовых пауков взбирался по скату на галерею. Сзади, комично перебирая ногами и стараясь не отстать от восьмилапых хозяев, семенил Каргит. Люди почтительно расступались. Кто-то облегченно выдохнул, многие улыбнулись, придавленные страхом распрямились, расправили плечи.
– Повелитель с нами!
Замыкающие отряды его солдат еще только начали перестраиваться для битвы, а передовая группа разведчиков уже получила приказ атаковать. Непривычно единственный вход во вражеское Жилище был, по опыту прошлого штурма, самой уязвимой частью укреплений. Толстые плиты, прикрывавшие его, такие надежные с виду, в прошлый раз оказались не такими уж крепкими, створки ворот рухнули под напором его войск в считанные мгновения. Вряд ли восьмилапые командиры не исправили такую ошибку, но проверить все равно стоило. Если это Жилище на краю удастся уничтожить до захода солнца, подмога подойти не успеет, и путь в Долину будет открыт.
Каргит, то и дело кивая и кланяясь Управителю, рассылал его именем людей на стены. Велимановы ополченцы, охотники, лесорубы, даже никогда ранее не державшие в руках оружия сборщики орехов – все они лезли на сторожевые площадки, рассыпались по периметру галерей. Троих Сшагу направил вниз, к воротам – усилить привратную стражу и подпереть створки заранее заготовленными камнями. Подростков и женщин помоложе Каргит отправил собирать все, какое найдется в поселении, оружие – запасные копья, лесорубные ножи. Сойдут даже и камни. Пользоваться пращами и любым другим метательным оружием людям не разрешали смертоносцы. Но тяжелый булыжник размером с человеческую голову, даже просто падая со стены, способен размозжить башку или панцирь рыжей бестии.
– Давайте, давайте, шевелитесь! Слышали, что приказал Управитель? Вы трое – на восток. Еще семеро во-он туда, к дальней площадке…
Каргит особым уважением в Валеге не пользовался, мужчины считали его мямлей и трусом, женщины – сварливым болтуном. Но сейчас он командовал на удивление дельно, ясно и коротко. Хотя должен был давно уже стучать зубами от страха. То ли от присутствия самого Повелителя – а может, Сшагу ментальной силой прибавил мужества своему двуногому помощнику.
– Пошли! – выкрикнули сразу несколько голосов.
От основной армии шестилапых отделился небольшой отряд и, огибая поселение по широкой дуге, двинулся к северной стене, к воротам.
Каргит приложил ладони ко рту и, надрываясь, закричал:
– Защищайте ворота! Камни…
Непривычный к крику, он захрипел, закашлялся, но его поняли. Выбиваясь из сил, покатили к надвратной галерее вверх по скату тяжеленные камни. Внизу, у створок, лихорадочно метались люди, заканчивая сооружать заграждение. Каменная кладка поднялась уже на половину человеческого роста.
Чекира и Резек вместе оказались на стене. Прямо на их глазах рыжая волна налетела на массивные створки, словно могучий песчаный ураган. Переглянувшись, оба подхватили по увесистому камню и швырнули вниз, на головы шестилапым. Чекира выворотил из сустава ногу одному рыжему, а камень Резека угодил другому в брюшко. Оно лопнуло с отвратительным хлюпаньем, разметав в стороны внутренности и рваный в клочья хитин.
– Еще!
Вниз полетели новые камни. Шестилапые поднимали головы, угрожающе щелкали жвалами, а на них раз за разом обрушивались смертоносные снаряды. Не обращая внимания на убийственный град, муравьи бились в створки ворот грудью и лбами. Однако творение Прежних стояло крепко. Могучие воротины даже не содрогались под напором врагов. Неведомый командир рыжей армии понял, видимо, что Валег так, нахрапом, не взять, и отдал приказ отступать. Неожиданно все оставшиеся в живых муравьи развернулись, словно по команде, и побежали прочь от ворот. Внизу на забрызганной кровью и внутренностями площадке осталось больше двадцати искалеченных тел. Некоторые еще шевелились. Жутко выглядел шестилапый, которому оторвало сразу три ноги и раздавило грудь. Его сплющенная голова слабо ворочалась из стороны в сторону, беспомощно поводя усиками. Люди на стене возликовали.
– Смотрите, отступают!
– Ха! Ну что, получили!
– Не любите, твари!
Резек хлопнул о подставленную Чекирой ладонь. Охотник одобрительно прогудел:
– Вот так мы и будем их бить…
И только один Гравень не веселился вместе со всеми. Из велимановых ополченцев он был, пожалуй, самый опытный – успел побывать аж в семи стычках и изо всех вышел без единой царапины. Велиман даже хотел поставить его командовать десятком. Опершись на гребень, Гравень изучающе рассматривал на первый взгляд хаотичные перестроения муравьиных отрядов.
Повелитель Сшагу заметил беспокойство в сознании двуногого слуги. Смертоносец отдал неслышный приказ, и тут же по галерее помчался исполнительный Каргит. Помощник остановился недалеко от Гравеня, на расстоянии вытянутой руки.
– Что тебя беспокоит, воин?
Из уважения к мужеству ополченцев и в знак благодарности жители Валега всех, пришедших с одноглазым Велиманом, называли коротко – воинами.
Остальные защитники примолкли, подошли ближе.
Гравень немного презрительно смерил помощника взглядом, ответил:
– А беспокоит вопрос: чего ждут те, остальные? Кто-то из ополченцев предположил:
– Наверное, это была разведка?
– Точно, – согласно кивнул он. – Разведка. Они проверяли ворота. Хотели взять с наскока, как Ют, и получили…
– И что? – недоуменно спросил Каргит.
– Вот и я думаю: что теперь? Чего еще новенького они нам приготовили?..
Та же проблема волновала и Сшагу. Воинского опыта у него не было никакого, но родовая память сотен лет противоборства с людьми подсказывала смертоносцу логичный вариант: осада. Для прямого штурма у шестилапых нет никаких приспособлений, кроме собственных лап и жвал, а стены Валега высотой в три человеческих или в четыре-пять муравьиных роста.