Чтение онлайн

– Через неделю, считая от сегодняшнего дня, – сказал судья.

– Я хотел бы попросить об освобождении под залог, – сказал Декстер.

– Протестую, ваша честь, – произнес заместитель прокурора.

– Я устанавливаю залог, равный сумме, названной в обвинении, – десять тысяч долларов, – постановил судья Хасселблад.

Таких денег у подсудимого не было, и все это знали. У Вашингтона Ли и десяти-то долларов не нашлось бы. Значит, ему предстояло вернуться в камеру.

Декстеру удалось поспать три часа, проститься наутро с уходившей в школу Амандой Джейн, после чего он, поцеловав Анджелу, вернулся на Сентр-стрит. Там, в комнате для собеседований “могильника”, центра содержания подследственных, стоящего бок о бок со зданием суда, ему удалось вытянуть из чернокожего паренька всю его подноготную.

В школе Ли особо не блистал. Перспектива перед ним открывалась простая – тюрьма. Но тут один из учителей разрешил ему пользоваться своим компьютером.

Это было все равно что предоставить юному Иегуди Менухину возможность подержать скрипку. Ли глянул на клавиатуру, глянул на экран и тут же принялся сочинять музыку. Учитель, сам неравнодушный к компьютерам, был заинтригован.

Все это случилось пять лет назад. Вашингтон Ли начал учиться. А еще он начал копить деньги. И копил, пока не набрал достаточно, чтобы купить дешевый компьютер.

– Так как же вы обжулили Ист-Риверский сберегательный?

– Залез в их главный компьютер, – ответил паренек.

Декстер попросил разъяснений, и мальчишка впервые за время разговора оживился.

– Друг, ты хоть представляешь, до чего слабы системы защиты баз данных?

В огромной базе данных Ист-Риверского сберегательного банка хранилась исчерпывающая информация о всех вкладчиках. Вашингтон Ли не только взломал коды доступа к базе данных, он еще и ухитрился заставить главный компьютер, упрятанный в глубоком подвале банка на Манхэттене, выполнять его команды. А команды были простые. Вашингтон велел компьютеру установить проценты, ежемесячно начисляемые на счета. А следом изымать из каждого такого начисления двадцать восемь центов и переводить их на принадлежащий ему счет.

Этот счет пришлось открыть в местном отделении “Чейз Манхэттен”. Догадайся он переводить деньги на Багамы, ему, вероятно, все так бы и сошло с рук.

– И сколько же вы заработали? – спросил Декстер.

– Чуть меньше миллиона долларов.

Адвокат прикусил кончик карандаша. Неудивительно, что обвинение столь расплывчато: “более десяти тысяч долларов”. И вот тут-то сам размер уворованного породил у него идею.

Мистер Лу Акерман наслаждался завтраком. Для него завтрак был лучшей трапезой дня – торопиться, как во время обеда, не приходится, переедать, как на банкетах и званых ужинах, тоже. Да и посидеть прохладным летним утром на балконе над Центральным парком тоже было приятно. А мистер Кэлвин Декстер пришел и все испортил.

Когда слуга принес на террасу визитную карточку посетителя, мистер Акерман взглянул на слово “адвокат” и нахмурился. Он совсем уже было сказал слуге, чтобы тот попросил посетителя заглянуть попозже в банк, но тут адвокат появился на балконе и произнес:

– Я понимаю, что это нахальство, мистер Акерман, и приношу свои извинения. Однако, если вы уделите мне десять минут, то, думаю, будете довольны, что мы встретились не в банке, на глазах у всего вашего офиса.

Акерман пожал плечами и указал на кресло по другую сторону стола:

– Только покороче, мистер Декстер.

– Вы возбудили уголовное дело против моего клиента, мистера Вашингтона Ли, который предположительно снял около миллиона долларов со счетов ваших клиентов. Думаю, было бы разумным отказаться от этого обвинения.

– Забудьте об этом, мистер Декстер, – сказал генеральный директор банка. – Разговор окончен. Мальчишка сядет в тюрьму. Такое спускать нельзя.

– Жаль. Понимаете, уж больно лихо он все проделал. Взломал ваш главный компьютер. Прошел, вальсируя, сквозь всю вашу защиту. Предполагалось, что на это не способен никто.

– Ваше время истекло, мистер Декстер.

– Еще пару секунд. У вас около миллиона клиентов. Они считают, что в ваших руках их средствам ничто не грозит. Под конец этой недели черный парнишка из гетто предстанет перед судом и скажет, что если это сделал он, значит, всякий хакер может опустошить счет любого из ваших вкладчиков. Как вы думаете, им это понравится?

Акерман опустил чашку на стол.

– Это неправда. И вообще, почему вкладчики должны в это поверить? – произнес он.

– Потому что на процесс сбежится пресса, а снаружи будут ждать телевидение и радио. Думаю, до четверти ваших клиентов решат после этого сменить банк.

– Мы объявим об установке новой системы безопасности. Лучшей из имеющихся на рынке.

– Да, но предполагалось, что вы это уже сделали. А парнишка из гетто взял и взломал ее. Вам еще повезло. Вы получили свой миллион обратно. Но предположим, что это случится снова и вы недосчитаетесь десяти миллионов, только на сей раз они уйдут на Каймановы острова. Как отнесется правление вашего банка к подобному унижению?

Акерман подумал с минуту.

– Неужели дела настолько плохи?

– Боюсь, что так.

– Ладно. Я позвоню в офис окружного прокурора и скажу, что мы больше не заинтересованы в судебном преследовании, поскольку наши деньги вернулись назад. Но помните, прокурор, если захочет, может и не закрыть дела.

– Да, и поэтому вам следует при разговоре с ним быть очень убедительным, мистер Акерман.

Декстер встал и повернулся, чтобы уйти, однако тут выяснилось, что проигрывать Акерман привык.

– Мы не отказались бы от услуг хорошего юриста, мистер Декстер, – произнес он.

– У меня есть идея получше. Возьмите на работу Вашингтона Ли. Пятидесяти тысяч долларов в год ему для начала хватит.

Акерман вскочил на ноги:

– Какого черта я должен брать на работу этого прохвоста?

– Да просто потому, что он лучший из лучших. И уже доказал это. Он взломал систему безопасности, установка которой обошлась вам в кучу денег, и проделал это с помощью консервной банки ценой в пятьдесят долларов. Он смог бы установить у вас действительно непробиваемую систему. А вы смогли бы потом пустить ее в продажу.