Морда протокольная
Шрифт:
— Оставь его, — долетел до Деденчука голос следователя. — Не в себе он вовсе…
Из оврага показались Крыловецкий с Михайловым, а следом шли остальные. Алексей шел босиком, неся ботинки в руках. С каждым их шагом голоса становились громче.
— С первого взгляда можно говорить об изнасиловании, — рассуждал вслух следователь прокуратуры.
— На женщине одна футболка, а остальная одежда была притоплена рядом. Даже фирменные джинсы и кроссовки не забрали, бросили…
— Муж не говорил — курила она или нет? — спросил Алексей.
— Преимущественно болгарские сигареты…
— В траве лежит размокшая пачка, спички… Да, история! — многозначительно произнес Алексей, ставя экспертный чемодан у колеса уазика. — Меня смущает поведение супруга. С одной стороны, убивается. Того и гляди совсем сорвется с катушек…
— А с другой? Что тебя смущает?
Алексей сел на землю и принялся вытаскивать из ступни впившуюся занозу: «Деланное у него какое-то волнение. Не настоящее…»
— Перевозку не вызывали? — спросили зампрокурора.
— Медик, я думаю, здесь не обязателен — достаточно будет вскрытия. Сколько сейчас времени? Что- то совсем темно стало… — он тщетно пытался разглядеть циферблат.
— Двадцать три десять… — с готовностью откликнулся стажер.
— А чего перевозку сразу не вызвали? — Алексей притопнул ногой, уже обутой в ботинок.
— Да вот, как-то так, не сообразили… Потом еще проверить надо было достоверность информации…
— Сделаем так, — решительно произнес Сальников, приближаясь к своей «Волге», — сидеть здесь всем нет никакого смысла… Я забираю с собой стажера, и мы в городе решаем этот вопрос, а вы втроем остаетесь здесь. Думаю, за час-другой все будет сделано — это лучше, чем связываться по рации, потом ждать ветра в поле… Когда там дежурный дозвонится, да и дозвонится ли вообще… А сейчас мне нужно знать первые выводы! Хотя бы самые предварительные…
— Предварительные? — переспросил Алексей, зашнуровывая второй ботинок. — Что ж, сформулируем так: не исключена возможность изнасилования. Смерть наступила от удушения…
— Причем душили руками, — вставил словцо Борис.
— На шее, в районе гортании, ссадины.
— Согласен! — просто сказал Алексей. — У меня такая же точка зрения.
— А давность? — продолжал выпытывать зампрокурора.
— За точность не ручаюсь — это не по моей части, но дней пять минимум… А где коробка с вещественными доказательствами? — спохватился Алексей. — Я думал, ее Дойников прихватит…
— А, черт возьми, там под кустом оставил… — спохватился стажер. — Сбегаю сейчас…
— Я схожу, а то засиделся… — Деденчук, молча слушавший весь разговор, не встревавший в беседу, груз ной походкой двинулся к оврагу — кроме всего прочего, ему хотелось взглянуть на обнаруженное.
— Ладно, мы поехали, — весело сказал зампрокурора, садясь за руль, — а вы, как освободитесь, приедете на милицейской… Садись, Юрий Петрович! — скомандовал он стажеру. — Поехали…
— Позвоните моим домой, чтоб не беспокоились… — попросил Михайлов, согнувшись и заглядывая в полуоткрытое боковое стекло машины.
— Сделаем, не беспокойся… — донеслось из «Волги».
Машина, прощально мигнув показавшимися слишком яркими в сгустившейся темноте красными огнями габаритов, исчезла за поворотом.
— Слушай, стажера зовут Юрием Петровичем! Он случайно… — Алексей не успел закончить вопрос, как услышал ответ Михайлова.
— Догадливый ты, однако. Сынок вашего генерала…
А ты думал спроста его на белой «Волге» катают рядом с начальством?… Я еще удивился, как ты его в воду загонял — думал, знаешь.
— То-то я смотрю, на кого-то он удивительно похож, а не догадался.
— Ладно, не переживай, — сказал Михайлов, — посмотри лучше, какая ночь звездная. Красота! В такую пору мечтается хорошо…
— Особенно с хорошей дивчиной и чтоб гармошка доносилась с края деревни… — пробурчал Алексей, залезая на переднее сиденье уазика. — Располагайся, — предложил он Михайлову, распахивая заднюю дверцу, — отдыхай… Чует мое сердце — куковать нам тут долго… Пока все идет кувырком: понятых нет, кинолога забыли, медик не приехал…
— Не переживай, — зевая сказал Михайлов, — что мы парочку внештатников или дружинников завтра не найдем? Распишутся как миленькие, а медэксперт все сразу сделает и заключение даст…
Следователь долго возился на заднем сиденье, пытаясь половчее приспособить свое многострадальное, искривленное тяжелым недугом тело. Наконец он пристроился и затих.
Сидеть Алексею было неудобно — что-то мешало. Оказалось, что под ним лежала книжка, недочитанная утром. Щелкнул тумблер, вспыхнула крохотная лампочка, едва освещавшая небольшое пространство салона…
— Смотри, что это там? — голос Бориса неприятно дрожал, Алексею почудилась в нем тревога, но, может, он и ошибся.
— Где?
— Да вон же, в кустах… Белое!
Алексей пялил глаза в темноту и ничего не мог различить. Постепенно завиднелся контур леса, проступила на черном фоне травы тропинка. В кустах, действительно, белело нечто непонятное. Какое-то неопределенных размеров полотнище. Оно шевелилось, трепетало, раздувалось, словно от ветра…
— Что за чертовщина — это же самое место… — Он отложил в сторону книгу и вышел из машины. Видение не исчезло. — Сейчас выясним, откуда взялось привидение!
Под ногами шуршала старая пожухлая трава. Листва кустов была влажной от росы. Ветки больно хлестали по лицу.
Меж четырех стволов берез было аккуратно растянуто полотнище брезента. Распластавшись, оно предохраняло место происшествия от возможных осадков.
«Гляди-ка, — удивился Алексей, — дело рук Деденчука… Догадался накрыть. А где сам?»
Его местонахождение выдавал огонек рдеющей в ночи папиросы. Он сидел на корточках у края воды и едва слышно говорил сам с собой. Заслышав шаги, он медленно повернул голову к Алексею и так же, не торопясь, поднялся.