Мишень
Шрифт:
Ей показалось, или его глаза действительно блуждали по ее груди?
– Помнишь, какую панику пять лет назад вызвала трансформация кристаллов?
– начал Том.
– Новейший генномодифицированный наркотик, - вспомнила Шэрон.
– Органические нано-частицы попадают в кровоток и создают свои собственные мозговые рецепторы в височной доле. Мгновенная клиническая зависимость после одного использования. Во время спецоперации Kорпорация по борьбе с наркотиками уничтожила все лаборатории. Проблема решена. Но это была не Красная Cекта, а Kорейский Kартель.
– Это была Красная Cекта, - поправил Том.
– Естественно, в новостных голограммах говорили, что это корейцы, но на самом деле это была Красная Cекта. И не Kорпорация по борьбе с наркотиками проводила операцию.
– Федеративная разведка?
– Ага. Они уничтожили все региональные лаборатории по всей Федерации меньше, чем за восемь часов. Но распределительный пункт находился в Старой Вифезде, в районе гетто. Когда спецназ совершил налет на это место, там был только один член Красной Cекты, и он заминировал все это место противопехотными минами.
Прежде чем нажать на курок, он прокричал: Смерть Христианской Федерации и всем врагам Килукруса!
– Килукрус?
– спросила Шэрон.
– Мне такое имя ни разу не попадалось во время учебы. Звучит по-гэльски, или на языке доримской Британии.
– Ты забегаешь вперед. Видишь ли, это еще не все...
Слова Тома оборвались при внезапном пронзительном звуковом сигнале, который, казалось, исходил из его пояса.
– Какого хрена?
Он вытащил из-за пояса небольшой черный прибор с маленьким видеосканером.
А потом у него отвисла челюсть.
– Что случилось?
– спросила Шэрон.
Но Том мгновенно впал в панику. Своей лапищей он схватил ее за воротник униформы, и через долю секунды он уже практически вышвырнул ее в открытую дверь.
– Убирайся!
– крикнул он.
– Убирайся отсюда ПРЯМО СЕЙЧАС! И закрой за собой дверь!
– Но...
– НЕМЕДЛЕННО, черт побери! Здесь блядская бомба!
Сердце Шэрон, казалось, на мгновение остановилось. Но когда она повернулась к выходу из морга, то остановилась на полпути.
– Давай я помогу тебе ее обезвредить!
– настаивала она.
Он заорал в ответ:
– Уебывай отсюда! Закрой за собой дверь, а затем включи общую сигнализацию у главного входа!
Писк не прекращался. Том ползал по прозекторской, лихорадочно роясь в ящиках с инструментами, что-то выискивая.
– Что за блядский морг?
– Что ты ищешь?
– крикнула она в ответ, перекрывая его гневную тираду.
– Ебаный скальпель или нож, и я сказал тебе убираться отсюда. Ты погибнешь.
Шэрон уже решила, что не уйдет. Точно так же, как она не испугалась сегодня утром, когда личность, лежащая на платформе, пыталась убить ее... Она сразу же заметила кадмиевую хирургическую лазерную насадку, свисающую с потолочного крепления. Схватила ее и сунула ему в руку.
– Хорошая мысль, - сказал он и снова крикнул: - А теперь убирайся!
Шэрон нажала кнопку включения лазера, все еще не совсем понимая, что он задумал. Но вскоре поморщилась.
Почувствовался неприятный запах; Том провел невидимым режущим лучом лазера прямо по животу трупа. Внутренности сразу же вывалились наружу.
– Что ты делаешь?
– Нутром чую - в прямом смысле, - eго голые руки протянулись к вскрытому животу трупа.
– Это старый трюк Красной Cекты. Он проглотил шарик гексогена с часовым механизмом. И потому мой полевой детектор не смог его обнаружить. Его невозможно обнаружить, пока не включится таймер - вот он!
Из глубокого разреза его, покрытые красными пятнами, руки извлекли модуль размером не больше яйца малиновки.
– Не стой просто так! Открывай...
Шэрон уже была впереди, она уже нагнетала давление и открывала люк утилизации отходов.
Том бросил бомбу в открытый люк, после чего Шэрон нажала на кнопку сброса давления...
– Ложись!!!
...как раз в тот момент, когда бомба взорвалась.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
"Сокрытое принадлежит ГОСПОДУ,
Богу нашему..."
Второзаконие 29:29
(I)
Шэрон и Том, чья униформа была влажной от пота из-за явной паники, стояли по стойке смирно на плацу перед командующим миссией. Генерал-викарий Люк казался чересчур суровым, пережив два крупных сражения и десятки полевых операций. Сейчас, сидя за своим столом, он был похож на бюст Чингисхана. Рядом с ним - и тоже выглядя не слишком радостным - стоял начальник Cлужбы Безопасности майор-пастор Мэтью.
– Для цифровой записи: экстренное дознание по вопросам безопасности и слушание уголовного дела официально началось, - объявил он.
– 20:04 часа стандартного времени Христианской Федерации.
Уголовное дело? – подумала Шэрон, в высшей степени возмущенная. – Догадываюсь, они уже решили, что мы виновны. Поэтому и соответствующий процесс.
Рядом с ней по стойке "смирно" стояли также корабельный врач, командир-дьяконесса Эстер, и ее нескладный помощник - прапорщик Саймон. У всех четверых обвиняемых на запястьях были гальванические ленты для контроля поведения. Любой неверный ответ будет немедленно обнаружен детектором лжи.
– Доктор Эстер, - констатировал генерал-викарий. У него был странный раздвоенный подбородок, похожий на два подагрических сустава.
– Была ли должным образом произведена аутопсия покойному?
– Да, сэр, - ответила высокая статная женщина с явной нервозностью в голосе.
– Покойного просканировали при помощью стандартного томографического микроскопирования сразу после смерти.
– Вы сами проводили сканирование?
– Нет, сэр. Поскольку инцидент был засекречен, я не могла в нем участвовать. У меня нет соответствующего разрешения. Более того, из-за этого я даже не знала, что произошло, пока майор-пастор Мэтью не проинформировал меня несколько минут назад. Вскрытие проводил мой адъютант, прапорщик Саймон.