Чтение онлайн

В мечтах все просто, а как обернется на деле? Но если ты Настоящий Мужчина, ничто не может остановить тебя, когда ты вышел бороться за внедрение новейших достижений гигиены и за собственное продвижение вперед и выше! Кармоди просто ощущал устремленные на него глаза этих полулегендарных личностей – их величеств Промышленников. И если он действительно открыл...

– Привет, Карми! – бросил Юберман, большими шагами входя в кабинет. (Красивый человек с орлиным профилем, с висками, тронутыми сединой, – благородный признак высокого положения. Роговая оправа очков на целых три сантиметра шире, чем у Кармоди!)

– Мистер Юберман, – дрожащим голосом начал Кармоди. – Вы, конечно, можете за это вышвырнуть меня на улицу, но я...

– Кармоди, – прервал босс. Его грудной баритон пресек слабенький фальцет подчиненного, как хирургический скальпель марки «Персона» рассекает слабую плоть. – Кармоди, сегодня я открыл восхитительнейшую зубную пасту! «Поцелуй менестреля»! Мое дыхание час от часу благоуханнее. Рекомендую!

Кармоди недоверчиво улыбнулся. Фантастическое невезение! Босс сам наткнулся именно на ту пасту, которую Кармоди собирался ему навязать, чтобы добиться своего! И она подействовала. Изо рта Юбермана уже не разило, как из помойной ямы после ливня. Теперь его ждали сладкие поцелуи. (Девочек, конечно. Не Кармоди же с ним целоваться.)

– Слыхали об этой пасте? – И Юберман вышел, не дожидаясь ответа.

Кармоди усмехнулся. Он опять потерпел поражение, но от этого ему лишь сделалось легче. Мир потребления оказался ужасен и фантастически утомителен. Может, он хорош для людей иного склада, но Кармоди не из того теста.

Ну и добился бы он своего, а что дальше? Он представил, как станет расставаться с аксессуарами пятидесятивосьмипроцентного уровня потребления, и испытал сожаление. Его купоны, шведская замшевая кепка, светящийся галстук, портфель «Все мое ношу с собой», стереофон KLH-24 и особенно наимоднейшая импортная мягкая новозеландская дубленка с шалевым воротником «Лэйкленд»... Неужели все это придется бросить?

«Э-э!.. И беда приносит добро иногда», – сказал сам себе Кармоди.

«Приносит добро? Так какого же черта? – спросил один Кармоди у другого Кармоди. – Смотри! Не слишком ли быстро ты здесь акклиматизировался?»

Оба Кармоди понимающе глянули друг на друга, сравнили наблюдения, приняли решение... и слились.

– Сизрайт! – крикнул единый Кармоди. – Заберите меня отсюда!

И верный Сизрайт забрал его.

Со своей обычной пунктуальностью Сизрайт тотчас же перебросил Кармоди на следующую из вероятных Земель. Перемещение получилось даже быстрее мгновенного, такое быстрое, что время скользнуло назад и чуточку отстало от себя самого: Кармоди охнул раньше, чем его толкнули. Из-за этого возникло противоречие, небольшое, но все же противозаконное. Однако Сизрайт все подчистил, и начальство не узнало. Обошлось без последствий, если не считать дырочки в пространстве-времени, которую Кармоди даже и не заметил.

Он оказался в маленьком городке. Узнать его вроде бы не составляло труда: Мэйплвуд, штат Нью-Джерси. Кармоди жил там с трех лет до восемнадцати. Да, это был его дом, если только у него вообще был где-нибудь дом.

Или, точнее, это был его дом, если он был тем, чем казался. Но это еще требовалось доказать.

Кармоди стоял на углу Дюранд-род и Мэйплвуд-авеню: прямо перед ним – торговый центр, позади – улицы пригорода с многочисленными кленами, дубами, орехами и вязами. Справа – читальня «Христианской науки», слева – железнодорожный вокзал.

– Ну и как, путешественник? – прозвучал голос у его правого бедра. Кармоди глянул вниз и увидел у себя в руке красивый транзистор. Конечно, это был Приз.

– Ты опять здесь, – констатировал Кармоди.

– Здесь? Я никуда не уходил.

– Но я не видел тебя на предыдущей Земле.

– Это потому, что ты не посмотрел как следует. Я был у тебя в кармане в образе поддельного динария.

– Как я мог догадаться?

– А ты бы спросил, – сказал Приз. – Я ведь метаморфичен по своей природе и изменяюсь непредсказуемо для себя самого. Неужели мне надо сообщать о своем присутствии всегда и всюду?

– Было бы сподручнее, – заметил Кармоди.

– А мне гордость не позволяет вести себя так навязчиво, – сказал Приз. – Я откликаюсь, когда меня зовут. А когда не зовут, я считаю, что мое присутствие необязательно. В последнем мире ты во мне не нуждался, поэтому я пошел закусить в ресторан «Стоклол», а затем заглянул в «Пропариум» выпить сухого, а после этого уж в «Солар Бикон паб» поболтать с дружком, который оказался по соседству, а потом уж...

– Как это ты успел? В том мире я был полчаса, не больше.

– Я же говорил тебе, что у нас время течет по-разному.

– Значит, успел... Ну а где все эти заведения?

– Это долго объяснять, – уклонился Приз. – Попасть туда легче, чем объяснить дорогу. И вообще, это неподходящее место для тебя.

– Почему?

– Ну... по многим причинам. Тебе, например, не понравилась бы еда в «Солар Бикон паб».

– Я уже видел, как ты ел орити, – напомнил Кармоди.

– Да, конечно. Но орити – редкостный деликатес. Его удается попробовать раз или два в жизни. А в «Бикон паб» наша обычная еда.

– Какая же?

– Вряд ли стоит тебе это узнавать, – предупредил Приз.

– Но я хочу знать.

– Я знаю, что ты хочешь, но когда узнаешь, захочешь, чтобы не знал.

– Ладно, кончай. Так какая же у вас пища?

– Ну, хорошо, мистер Нос Сующий, – сдался Приз. – Но заруби себе на длинном носу: ты настаивал. Так вот, мы едим сами себя.

– Что-что?

– Себя едим. Я же предупреждал, тебе не понравится.

– Себя? То есть свое собственное тело?