Чтение онлайн

Трабский. Не наш. Не наш.

Декорация четвертой картины. Здесь некоторое время томится Жданович, не находя себе места. Входит Ксюша.

Жданович. Ксения Георгиевна!.. Вы стенографировать?

Ксюша. Бросьте! Вы отлично знаете, зачем меня сюда позвали.

Жданович. Ей-богу, ничего не знаю.

Ксюша (не верит). Да? Так-таки? Но я же была переводчицей при Купере. Все остальное вам должно быть очень ясно.

Жданович (посвистел). Замах большой. Это уже новое обвинение. Вплели-таки и Купера… Не лезет… а вплели. Черемисов-де шел на поводу у иностранцев. Не понимаю Черемисова. Или он умней всех нас, или святой дурак. Экспериментирует.

Ксюша. А почему бы вам не рассказать об этом Дмитрию Григорьевичу?

Жданович. Ах, говорил я…

Ксюша. Не верю. Вы боитесь. Неприятностей ждете?

Жданович (резко, прямо). Жду. Не удивляюсь, если что-нибудь случится, в этом будет что-то логическое. Жданович — тип неопределенный. Ладно. Но Черемисов! (Вдруг сорвалось.) Куда бы мы теперь шагнули с его замыслами! Ах, Ксюша, Ксюша, я в жизни неудачный старый холостяк, хуже! — ничтожный Дон Жуан. Но это не мешает мне быть инженером. Я вижу каждую пружину в нашем механизме. Ведь мы стоим на месте. Мы обманываем государство, не раскрывая всех своих возможностей! И я, как старая, измызганная швабра, позволяю мести собою пол потому, что я беспартийный и моя хата с краю… Посадят — так и надо. Трусливый старый негодяй.

Ксюша. Жданович, но… как можно?

Наверху на галлерее появился неожиданно Люшин.

Люшин (с места). Невыдержанно разговариваете, гражданин Жданович. Слова напрасные и опасные. Вас просят товарищ Трабский и товарищ Кряжин.

Жданович. А Миньяров разве сюда не приехал?

Люшин. Сейчас и он приедет. Вас просят предварительно потолковать.

Жданович. Понимаю. (Уходит наверх.)

Люшин спускается.

Люшин. Я… мы… то есть я и кое-кто другой… слыхали, будто вы, уважаемая, таите жаркую симпатию к одному лицу… но неофициально…

Ксюша. Разве симпатии бывают официальными и частными?

Люшин. Извиняюсь. Бывает брак, бывает просто так.

Ксюша. На что вы намекаете?

Люшин (в лоб). На Черемисова.

Ксюша. И вы… вы смеете…

Люшин. Смею. А смею я только для вашей пользы. Нам известно, что вы хотите выгораживать бывшего директора — выгораживайте. Но вся ваша защита пойдет ему во вред, поскольку вы имеете с ним тайную связь… Но мало этого: выгораживая Черемисова, вы замараете себя… то есть утопите…

Ксюша (в ужасе). День или ночь сейчас?.. Кто из нас двоих сошел с ума? Кто вы такой?

Люшин. Фу ты, как изящно! А время даже очень не изящное. Дура, ты слушайся людей с рассудком. Ты слыхала, кто сегодня по делу Черемисова… по делу… Дело! Миньяров с Кряжиным приехали. А знаешь, кто теперь Миньяров? Ка-пе-ка!.,

Ксюша. Мне говорили, что вас надо бояться, но я не думала…

Люшин. А ты подумай. Своя рубашка ближе к телу. Бойся!.. От меня, конечно, многое теперь зависит. Я стою твердою ногою. Был незаметный, маленький… Теперь я управляющий делами. Но они еще увидят завтра Люшина! Припомни, какие с Купером велись беседы, как между ними критиковался весь советский строй. (Слышит чьи-то шаги.) Погуляйте, уважаемая, на вольном воздухе, мы вас пригласим.

Является Чильдибай. Манера знающего себе цену человека. Орден Ленина. Ксюша удаляется.

Садись. От тебя пахнет… Ты прежде будто не пил.

Чильдибай. Прежде я с тобой дела не имел.

Люшин. Оставь эти шутки. Связался с врагами народа — и радуется. Я только об одном болею: как тебя, дурака, вызволить.

Чильдибай (холодное презрение). Зачем, ты меня пугаешь? Напрасное дело. Я знаю одну партию. Я знаю одну власть. Другой партии мне не надо, другой власти мне не надо. Я мастер… да? Рабочий класс… Да! Почему товарищ Сталин рабочий класс не пугает, а ты меня хочешь пугать?

Люшин. Эх ты, невежда! Вы, казахи, много стали о себе понимать. Как что — так Сталин. Спит и видит Сталин Чильдибая. Невежда ты!

Чильдибай (сдержанный гнев). За эти слова, извиняюсь, я вам сделаю очень некрасиво. Почему вы, сукин сын, извиняюсь, оскорбляете мою нацию, почему вы оскорбляете товарища Сталина? Я вам сделаю очень некрасиво. Я вас буду бить.

Люшин (радость). Бей, идиот, ударь!.. (Шумно.) Вот и вылазка!

Является Черемисов.

Черемисов. Вы что шумите? (Понял ситуацию.) Пора… Но не таким манером.

Люшин (всматриваясь в лицо Черемисова). Хм… да… веселые… Из одной пивной явились, что ли?

Черемисов (как бы не слышит). Не стоит, Чильдибай…

Люшин (пристальность и беспокойство). Хм… да… Веселье… (Как бы про себя.) Дите смеется перед слезами, но ведь то дите.