Чтение онлайн

– Успокойся, – невольно скривился я. – Знаешь ведь, с господином Ошем я больше дел не веду. Никаких. Никогда.

– Да кто вас знает, – поежился хозяин лавки. Как ни прочно было его положение, но ссориться с моим бывшим нанимателем он себе позволить не мог. Тут уже сломанной ногой не отделаешься. – С чем пожаловал?

– У тебя есть люди в «Ржавой кирке»? – перешел к сути дела я. – Те, которым лучше оказаться на свободе?

– Допустим, – насторожился Сурок. – И что?

– Если они поделятся кое-какой информацией, позабочусь об их досрочном освобождении. Но люди нужны надежные. Из тех, которые потом языком трепать не будут.

– Большим человеком стал?

– Никогда маленьким человеком не был. Ну?

– Какая информация нужна? – решился Сурок.

– Сам с ними пообщаюсь, – покачал головой я. – Меньше знаешь, крепче спишь.

– Помнишь Рыбака? – ухмыльнулся ненадолго задумавшийся хозяин лавки. – Который с Голубиного переулка?

– Помню, – кивнул я.

– Если вытащишь его – за мной не заржавеет.

– Ты не понял. – Я поднялся со стула и накинул на голову мокрый капюшон. – Его вытащат, если он окажется полезен. Так что будь добр, передай ему весточку. Прямо сейчас.

– Договорились.

– Да! – остановился я уже в дверях. – Если потом он начнет болтать лишнего – неприятности будут не только у него и меня. Ну, ты понял…

От лавки Сурка до «Черной ладьи» – пять минут быстрым шагом. За пять минут ходьбы по залитым дождем улицам я вымок до нитки. К таверне подошел замерзший, усталый, голодный и злой. Так что когда из проулка выскочил какой-то парень, реакция у меня была соответствующая.

– Господин Ош хочет погово… – Закончить фразу схвативший меня за рукав посыльный не успел.

С разворота основанием открытой ладони в нос. Связка коротких ударов в подбородок и солнечное сплетение. И, уже придерживая за руку оседающего на землю парня, – ребром ладони по шее.

Больше никто остановить меня не пытался.

– Старый знакомый? – хмыкнул стоявший на крыльце Джек.

– Типа того. – Я распахнул дверь. – Перекусить заказал?

– А как же! – Рыжий указал на стол в углу зала. – Кстати, если у тебя проблемы, лучше бы мне о них знать.

– Никаких проблем. – Я скинул промокший насквозь плащ на лавку и уселся на ближайшее к растопленному очагу место. – Бывший наниматель изъявил желание пообщаться.

– И чего ты так резко? – Пратт поднял крышку со стоявшего на столе подноса.

Жаркое? Это хорошо. И рыбный пирог. И сырные булки. И запеченная кукуруза. Про кувшин с подогретым вином – вообще молчу. Без него точно насморк обеспечен. Промок же насквозь.

– После четырех лет работы на него я загремел в тюрьму. Работая на него, загремел. А он палец о палец не ударил, чтобы вытащить меня из кутузки.

– И сколько отсидел? – Джек принялся разделывать молочного поросенка.

– Нисколько. Завербовался в пехоту.

– Лихо! Там люди Малькольма тебя и приметили?

– Ага. – Я наполнил кружку и хлебнул подогретого вина. Хорошо! Но пока хватит. – Сам понимаешь, от таких предложений не отказываются.

– Так ты на него сколько, лет пять отработал?

– Угу.

– Надо же! Думал, столько не живут.

– Слушай, чего ты пристал? – Я вновь отпил вина. – Сам-то сколько пар сапог на королевской службе сносил?

– Да уж не меньше твоего, – рассмеялся Джек. – О! Вон и посыльный. Быстро они.

– Еще бы что-нибудь толковое разузнали, – пробурчал я с набитым ртом.

Впрочем, мой рыжий напарник этих сомнений не разделил – и оказался прав. В переданном посыльном пакете обнаружились патенты адмиралтейства, предписание начальнику тюрьмы предоставить на нужды флота полтора десятка заключенных и исписанный только-только подсохшими чернилами листок. Докладная по связям убитых с каторгой.

– Чего пишут? – наевшись, развалился на стуле я.

– Надзиратель работал в «Ржавой кирке», ожидаемо, да? – ухмыльнулся мне Джек. – Хм… а вот это уже интересней. Ревизор из казначейства последние несколько лет проверял отчетность тюрьмы. Землевладелецу выделяли заключенных на сезонные работы. Судья не только отправлял туда плохих парней вроде тебя, но и рассматривал ходатайства о досрочном освобождении. Не он один, но вообще – округ его. По таможеннику – ничего.

– Большинство жертв и подозреваемый имеют непосредственное отношение к «Ржавой кирке», – задумался я. – Дело нечисто.

– Да уж куда нечище, если пятеро трупов нарисовались. – Джек осушил кружку остывшего вина и поднялся из-за стола. – Рыба, как известно, с головы гниет.

– Думаешь, концы надо искать в руководстве? – Я с неохотой надел не успевший просохнуть плащ.

– На первый взгляд – да. – Направившийся к выходу Пратт остановился и обернулся: – И вот это мне до чертиков не нравится!

– Чего так? – поинтересовался я уже на улице.

– Комендант тюрьмы – барон Аспине – весьма влиятельный человек. У него много друзей.

– У тюремщика? – удивился я, вертя головой по сторонам в поисках нашей кареты.

– В фургон лезь. – Джек подтолкнул меня к крытой парусиной повозке с дощатыми бортами. – Его род управляет каторгой на протяжении трех или четырех поколений. Это уже почти семейное предприятие. Понимаешь, о чем я?

– Делу могут не дать хода?

– Как раз нет. Может так оказаться, что наше с тобой руководство уже знает, кто окажется в ответе за все. Просто нам об этом пока еще не сообщили.

– Ну и черт с ним! – ругнулся я и залез в фургон, в котором оказались пятеро крепких парней в форме военных моряков. Круглые шапочки, полосатые фуфайки, просторные брюки и тяжелые башмаки. На поясах кортики и короткие дубинки. А морды такие, что любой пират сам от страху при виде них удавится.

– Трогай! – крикнул усевшийся рядом со мной Джек. – Ладно, действовать по обстоятельствам будем.

4

Когда фургон подъехал к центральному комплексу зданий «Ржавой кирки», уже начало вечереть. Вообще, и днем из-за затянувших небо туч особо светло не было, а тут и вовсе тоска накатила. Заборы эти еще в три человеческих роста, да с шипами. Серые дома с узкими зарешеченными окошками. Караулы с собаками. Арбалетчики на вышках. Никогда подобные места терпеть не мог.