Месть Проклятых
Шрифт:
– А как же "да не вводи во искушение малых сих"? Ты так легко меняешь взгляды, сестра - как башмаки?
В потемневших от гнева глазах Мирдль мелькнула молния, да такая, что Айлекс с трудом удержался от соблазна ухватиться за оружие. А святая сестра шагнула к нему, и ледяной голос её не сулил ничего хорошего.
– Не забывайся, ублюдок! Сестра Жужу не отличалась набожностью и способностями, оттого её и определили хозяйствовать. А мне дарована Хранителем кое-какая милость, и уж если прокляну я...
И всё же Айлекс пересилил рефлексы. "За ублюдка ответишь потом - ты, красивая снаружи и уродливая изнутри самка!" Дед намекал познакомить девицу с таинствами природы, да и самому присмотреться к ней - а не шинковать дурёху на тонкие ломтики.
– То что?
– он уже вернулся к своей обычной лёгкой насмешливости - так жить и сносить невзгоды куда легче.
– А ты взяла на себя труд задуматься - отчего главная фея-хранительница всех рек и озёр назвала меня Защитником? Или почему разрешила лежать в своём присутствии?
Мирдль тоже немного опомнилась, с изрядной досадой укоряя себя за вспышку. И всё же поинтересовалась - да что ей какая-то фея, только и способная на пару-тройку фокусов? Правда, весьма впечатляющих.
– Дура ты, святая сестра. Она ведь не просто фея, - медленно и чётко проговорил похолодевший от обиды за Айси парень. И покачал головой.
– Я не удивлюсь, если она и была той самой девой, что принесла Хранителю воды и омыла его раны, когда он изнемог после первой битвы с демонами - помнишь, в пятнадцатой главе писания? Есть на то кое-какие намёки, есть. Только, спрашивать прямо побоялся даже я.
Теперь пришёл черёд женщине удивиться - да так, что она крепко поджала губки, дабы не позволить вырваться первым словам... и вторым тоже... и только на третий раз, после долгих дум Мирдль всё же решилась.
– Умеешь же ты удивить. Ведь вижу - не врёшь, говоришь что думаешь.
И лишь когда продолжившая свой путь в полночную сторону пара стала спускаться со скалистых холмов и по сторонам замелькали медно-рыжие стволы величавых сосен, Мирдль немного оттаяла.
– Ладно, допустим. Но почему тогда...
Айлекс на ходу только страдальчески поморщился. Ну, началось...
Если посмотреть сверху - из очень-очень высокого высока - то обнаружилась бы тонюсенькая ниточка дороги, ведущей от ожерелья голубых озёр на закат. Постепенно путь огибал холмы и леса, в которые ни один человек просто так не сунулся бы в здравом уме, и поворачивал чуть правее. Переваливал через хребет аккурат меж двух напоминающих волнительные женские прелести приметных гор (оттого и проложен был первыми землепроходцами, месяцами не видевших своих подруг, именно здесь). А уж потом, вихляя меж болот и холмов, откровенно направлялся на суровую полночь, где вдалеке надменно вздымались к небесам настоящие великанши горного роду-племени.
И уж вовсе мудрено было бы рассмотреть двоих... гм, людей, упрямыми муравьями идущих напрямик. Под бескрайним зелёным покрывалом древесных крон их если бы и рассмотрел чей-то взгляд, то разве что всевидящих небожителей. Или наш - нельзя ведь надолго оставлять без присмотра эдакую парочку, норовящую то сцепиться в смертельной драке, то вцепиться друг в друга с совсем противоположными намерениями?
– Значит, Защитник?
– поинтересовалась однажды ближе к вечеру Мирдль, осторожно и недоверчиво обнюхивая себя после хорошего перехода.
Странно, разило травами, цветами и ещё какой-то растительной дрянью - но никак не привычным запахом отмахавшей хороший переход молодой женщины. Можно подумать, ещё немного, и святая сестра будет принята в семейство этих мало-помалу становящихся привычными лесных обитателей. Во всяком случае, она уже не шарахалась, когда её обретший изумительную остроту взгляд вдруг вычленял в серо-зелёной мешанине теней задумчиво рассматривающего её лесного духа или беспечно скользящую меж стволов дриаду.
– Да. Создания природы весьма миролюбивы, хотя при случае делов могут наделать нешуточных, - Айлекс на ходу пригнулся, ловко сорвал листик пряно пахнущего растения и протянул своей спутнице.
Та возмутилась - да сколько ж можно? Коза она, что ли? То травинку съешь, то веточку пожуй, а то и вовсе какой-то корешок подозрительный. На что последовал всё тот же ответ: молчать и жевать. Мирдль скривилась и покорно забросила в рот листик, для разнообразия оказавшийся морозно-пряным, отчего язычок и нёбо слегка занемели. Это что же - намёк, чтобы молчала? Однако следопыт тоже принюхался к ней и удовлетворённо кивнул:
– Заметила, сестра, что мы топаем с самого утра без остановок и еды, и хоть бы что?
Мрачно кивнув, Мирдль всё же поинтересовалась: она что, скоро совсем бестелесной станет - вроде той нимфы, которая полночи околачивалась вокруг их ночлега? Вон, уже и одежда болтаться начала... И что там с Защитником? Отрицательно покачав в ответ на первый вопрос, Айлекс терпеливо пояснил на второй:
– Против орочьих шаманов или придурков из ваших святых братьев создания природы почти беззащитны. А так... хорошей, опытной фее развалить замок или город не очень-то и трудно. Но из-за одного-двух мерзавцев они делать того не станут. Да и, очень не любят убивать.
А сам шагал всё так же легко и бесшумно, словно вознамерился идти так до заката... кстати, так оно и оказалось. И Мирдль с затаённой гордостью подумала, что она не развалилась на ручки-ножки и прочие части. И пахнет ничуть не хуже вон того куста малины. Жаль, что не пора ещё ягодам...
В это время Айлекс, что самым диковинным образом на ходу собрал приличную по всем меркам охапку сухого хвороста, уже устраивал как обычно бездымный костерок посреди подозрительно круглой поляны. А хорошее место, дышится как-то легко. И словно свет наполняет всё тело... она не заметила, как выразила вслух свой восторг.