Чтение онлайн

– Мне не стоит сюда лезть, - оказывается, парень разлёгся в тенёчке прямо на прибрежных камнях и вознамерился чуть ли не подремать.
– Это озеро только для девчонок, и его фея не одобрит меня. Кстати, вот и она... приветствую тебя, Хранительница!

Всё же он встал и на полном серьёзе поклонился - правда, затем развалился опять. Проследив за его взглядом и обернувшись, Мирдль застыла, чувствуя пяткой некстати подвернувшийся под ногу округлый камешек. Ещё только что на противоположном берегу никого не было. И вот над одиноким серым валуном, который она уже мысленно облюбовала, чтобы вылезти-посидеть и погреться на солнышке, сгустился словно прозрачный блестящий туман. Нет, словно из кристально-прозрачнейшей воды соткалась фигурка сидящей... ну, пусть это будет фея горного озера. Потому как диковинное существо закинуло ножку за ножку, опёрлось сзади себя руками и весьма ядовитым голоском осведомилось:

– Привет и тебе, Защитник! Только, что делает в моём озере эта грудастая нахалка?
– её голос словно и не слышался. Тёк легчайшим дуновением ветерка, состоял из причудливо совпавшего журчания водяных струй да шелеста травы меж камней.

Женщина смутилась. Стрельнув глазами, обнаружила себя стоящей на дне посреди хрустально-чистого и прозрачнейшего озерца... ну да, видно не хуже, чем на воздухе... спасибо, хоть Айлекс не глазеет, а воспринимает лишь как деталь пейзажа. Бесчувственный! Зато фея... м-да! Именно таких стройных, длинноногих и жутко красивых Мирдль рисовала, а потом и шила из лоскутов в детстве. Хрупкая и изящная как былиночка, с едва наметившейся и всё же несомненной женственностью... правда, из одежды на этой имелись лишь длинные волосы... но смотрится как-то естественно и ничуть не вызывающе... ну да, такого естества стыдиться нечего...

И всё же Мирдль гордо выпрямилась - ей тоже нечего стыдиться! Осторожно ступая по дну, она вышла на тот берег и уже вблизи ещё раз осмотрела фею. М-да, и впрямь дивное создание природы, как пел один полубезумный бард. И точно - пахнет луговыми цветами!

– Ты, вообще-то, живая?
– осторожно спросила Мирдль, некстати обнаружив себя от холода всю покрытую пупырышками.

– Да уж живее тебя, смертная!
– неизвестно, чем бы ещё фея продолжила столь впечатляющую реплику, но Айлекс с той стороны негромко фыркнул - мол, девчонки, хватит пререкаться и трещать.

– А лучше проведи, Айси, жрицу Хранителя через Зеркало Дев.

Фея посмотрела на парня как-то загадочно, затем внимательнее оглядела чувствующую себя не в своей тарелке Мирдль. И улыбнулась - да так, что женщина не смогла не ответить тем же этому колдовскому взгляду оказавшимися голубыми глаз. "Странно, а у Айлекса синие" - ещё успела удивиться она, когда вдруг почувствовала, что ей совсем не холодно. Наоборот, некое мягкое ощущение тепла обернуло её, странным образом придав бодрости и чувство защищённости.

– Да, ты достойна, - Айси снова посмотрела на парня.
– К тому же, я не могу отказать тебе, Защитник.

Фея встала, оказавшись почти одного роста с Мирдль. Встряхнула длинными волосами, словно неким волшебным образом обнимая и лаская ими весь мир. Айси вспыхнула мириадами огоньков - и шагнула сюда из призрачной тени. И прикосновение её оказавшейся вовсе не бесплотной руки не вызвало у зачарованно замершей женщины брезгливости. Холодная, правда... но Мирдль вовремя вспомнила свои пальцы-ледышки во всякую пору кроме знойного лета - и осторожно погладила изящную кисть. Надо же... девчонки в монастыре обзавидуются - если настоятельница прежде анафеме не предаст.

Замершая под солнцем гладь озера вдруг встала косо, вздыбилась. По ней пошла лёгкая рябь и после себя оставила чистую зеркальную поверхность, в которой отражалась всклокоченная и странно знакомая деваха в данной лишь от рождения одежде - но почему-то сейчас это не вызывало ни протеста, ни казалось ненужным. А рядом мягко истекающая легчайшими искорками фея. Ох, защити меня, Хранитель!..

– Да не нужна тебе его защита, - беззаботно хихикнула фея, заблистав в окутавшем остальной мир тумане огоньками голубых глаз.
– Пошли?

И взяв взволнованную Мирдль за руку, спокойно шагнула вперёд, прямо в своё отражение...

Когда обе девицы пропали в волшебном сиянии, оставив после себя пустое и спокойное горное озерцо, Айлекс зевнул, уже ничуть не скрываясь. Выспасться толком не удалось - это святое недоразумение... как там её обозвала Айси? Ухохочешься! Эта ... гм, нахалка всю ночь вертелась, пихалась локтями и коленками, а под утро вдруг так откровенно прижалась во сне, что всякое желание спать у парня и вовсе пропало.

А посему он поудобнее улёгся на камнях, ещё в детстве вполне усвоив непростое искусство ложиться именно так, чтобы они не впивались в спину, а наоборот - естественным образом образовывали и повторяли макушками и боками все изгибы тела. И с чистой совестью задремал, прикинув, что Айзи и Мирдль меньше чем за час своё любопытство не удовлетворят. Если ещё дольше тарахтеть не будут - в этом отношении все девицы, пожалуй, одинаковы. Что женщины человеческого рода, что феи, что нимфы, что дриады - и маменька в том числе. А цветочные феечки вообще таки-и-и-ие... ох, балаболки...

Мирдль оказалась на удивление задумчивой. Молча она взяла свою одежду, приподняла бровку, обнаружив её чистой и даже безо всяких запахов. Влезла проворно в свою просторную вторую шкурку и меланхолично затянула поясок, предъявив миру свою талию, почти не уступающую фее. Неодобрительно она покосилась на лениво приоткрывшего один глаз Айлекса и покачала головой.

– Вопросов у меня пока что куда больше, чем ответов...

Тот встал неожиданно легко и почти бесшумно, словно и не спал тут только что, легонько посапывая в своё плечо. Осторожно обнюхал озадаченную святую сестру, улыбнулся.

– Ага, вижу - озёрная фея не отвергла вас, сестра во Хранителе. Жёлтой лилией благоухаете... Ну, и как оно - обнаружить, что мир совсем не таков, как о том говорит святое писание?

Мирдль даже мрачно огрызнулась. И вообще - хватит паясничать!

– Давай на "ты". И не попрекай в лицо моим саном - мне тоже есть чем гордиться, - она вздохнула и отвела взор.
– Однако, ты прав - сначала взгляд с той стороны показался мне омерзительным. Затем терпимым - а потом... правильным.

Но нахал, оставив проворно собирать пожитки, совсем уж возмутил её. Воздев глаза кверху, он сложил ладони в комичном подобии молящегося и масленым голоском пропел: