Чтение онлайн

— Так, пошли аккуратно. Справа, справа пошли!

Иван направляет луч на левый угол склада, мы осторожно входим во двор и с небольшим интервалом между парами движемся по правой стороне. По-быстрому добиваем тех, кто шевелится, не вдаваясь в подробности партийной принадлежности, — друзей у нас тут нет.

Останавливаемся у ворот склада, ждём Ивана.

Иван зовёт Нинель и с фонарём спешит к нам.

Испещрённые следами пуль и осколков ворота склада покорёжены взрывом и заклинены, но дверь в воротах открыта. Иван «вывешивает» фонарь слева, мы с Митей вбегаем в склад, бросаемся в разные углы и изготавливаемся для стрельбы с колена.

Секунда, другая, третья…

А всё, стрелять уже не надо.

Четыре трупа сразу возле входа, ещё один чуть поодаль.

Тихо.

Я раньше не бывал на мучном складе. Вопреки ожиданиям и впечатлениям из фильмов здесь нет аккуратных стеллажей и погрузочных линий. Мешки свалены вдоль стен, на поддоны. Но мешков много. Очень много. Я-то ожидал увидеть сотни две-три, а их тут… Как бы не соврать, тысячи две точно будет, а может, и больше. Аж глаза разбегаются.

Господи, это какое же богатство!

— Всё, что ли? — недоверчиво спрашивает Иван, непонятно к кому обращаясь.

Мы молчим, не сразу соображая, что ответить, и таращимся на мешки.

— По ходу, да, всех положили, — первым приходит в себя основательный Гена. — Пора сигналить.

— Да, пора. — Иван кивает мне. — Сань, сделай…

Сигнал — первые такты Пятой симфонии Бетховена.

Да, не надо ухмыляться, это я придумал. Сигнальных ракет у нас нет, трассеров тоже, а футбольные кричалки тут отстреливают в разных углах чуть ли не еженощно, так что легко попутать.

Я выхожу во двор и трачу восемь патронов на «стук Судьбы в пресловутую дверь энной матери». Очень надеюсь, что тракторист Коля не тугоухий и всё понял как надо, я ему раз пять пропел эти такты.

Пробуем раскрыть ворота, не получается.

Двадцатисекундный консилиум: трактор ворота возьмёт или нет?

Казалось бы, вопрос дурной, конечно, возьмёт, если разогнаться да протаранить с отвалом.

Однако есть нюансы. Трактор с прицепом, надо будет сразу заезжать кормой вперёд, вставать у склада и всё время пребывать в готовности по первому свистку рвануть отсюда. Времени у нас мало, нужно держать ухо востро и торопиться.

Если же с отвалом наперевес штурмовать ворота, потом придётся долго и мучительно разворачиваться для быстрого старта: тут кругом исполинские сугробы и всего лишь небольшой утоптанный пятак перед воротами.

К тому же этот пятак завален трупами. К проблемным вопросам технического плана добавляются ещё два сугубо этико-моральных: согласится ли тракторист нарезать тут круги по трупам, и вообще стоит ли нам это делать? В смысле даже сдавать задом к самим воротам склада, прокатившись колесами прицепа по телам павших. Понятно, что сейчас не до сантиментов, но как-то оно нехорошо. Не по-людски.

— В общем, так, мужики: придётся таскать подальше.

— Не, ну а куда деваться? Если надо, будем таскать подальше…

Как видите, консилиум быстро завершается в пользу человечности и лишнего десятка метров. Мы втыкаем оружие у входа прикладами в снег и начинаем таскать мешки на улицу, сооружая штабель перед пятаком, усеянным трупами.

Нинель занимает позицию у ворот хлебозавода и слушает предрассветную тишину.

Иван собирает трофеи. Старается брать стволы и припасы «курков», то, что валяется рядом с павшими бойцами ДНД, не трогает. Центр пятака обходит стороной, там вповалку и те и другие, тела залиты кровью, пойди разбери, кто лежит.

Хлопцы из ДНД живут среди горожан, так что мало ли, вдруг там какие-то характерные особенности, зарубки, заметки, выцарапано что-то и так далее. Увидит кто-нибудь из знакомых, узнает — беда будет.

А с «курками» горожане общаются по большей части в двух случаях: когда стоят на коленях у них под стволом или когда поймали кого из «курков» и глумятся, перед тем как грохнуть. «Курки» для горожан вроде как и не люди вовсе, а Чужие или Хищники.

Мешки таскать тяжело. Ослаб я, полста кило для тренированного бойца вроде бы вполне по силам, но… Дотащил первый мешок, уронил и тут же сел прямо в снег, подышать.

Уфф… Сердечко надрывается, сейчас выпрыгнет. Доходяга. Мужики наши таскают как-то более сноровисто и споро, они все крепкие такие, здоровяки.

Посидел, послушал тревожную тишь и, старательно обходя трупы, с тяжёлым сердцем направился в склад. Надо спешить.

В принципе Иван высчитал подлётное время, наши оппоненты (что те, что другие, без разницы) раньше получаса сюда добраться не должны. Но, сами понимаете, в любые расчёты может вкрасться ошибка. В любом прогнозе обстановки могут быть непредвиденные нюансы. Для нас сейчас эти ошибки и нюансы, коль скоро им суждено случиться, могут стать летальными.

Вскоре со стороны сгоревшего квартала раздаётся звук приближающегося двигателя.

Мы без команды бросаем работу, расхватываем стволы и занимаем позиции у склада. И вроде оттуда, кроме наших, никто не должен подъехать, но мало ли…

— Наши, нет? — тихо спрашивает осторожный Паша. — Вань?

— А я знаю? — угрюмо бурчит Иван. — Двигатель тракторный. Сейчас подъедет и увидим…

Спустя минуту все облегчённо вздыхают: тракторист кричит у ворот, спрашивая, заезжать или нет.

— Ну вот, а вы боялись! — радостно восклицает Иван. — Давай навались, времени в обрез!

Трактор сдаёт задом, подъезжая к штабелю.

Женщины начинают грузить мешки в прицеп, мы продолжаем таскать из склада. Через какое-то время, когда я уже почти уверен, что сейчас упаду замертво от непосильной нагрузки, Иван наконец командует:

— Всё, закончили, пора уматывать.

Слава Богу! Я думал, это никогда не кончится. Мужики какие-то двужильные, одно слово, работяги, таскают как заведенные.

— Вань, да погоди ты «уматывать», — возражает Гена. — Места полно, давай ещё покидаем.