Чтение онлайн

Обмирая от страха, мы шлёпаем через пустырь.

Да, именно шлёпаем, неуклюже, вразвалочку. Бежать тут не получается, глубокие сугробы, лыжи проваливаются, мы как те пингвины-увальни, шлёп-шлёп, в полный рост, на одной линии.

— Та-та-та-та! Та-та-та-та-та-та! — во дворе лупят очередями, дурным шакалом визжит рикошет, попадают там во что-то железное.

Господи, что мы делаем… Тут кругом лысо, сейчас нас всех могут положить одной очередью…

— Та-та-та-та! А-а-а-а, мамм-мма! — Кто-то там уже заполошно орёт, словив пулю.

Так вот, тут лысо, там стреляют, а мы — в полный рост!

Мать твою, Ваня, мы правильно ли всё делаем? И без того терзаемая страхом душонка моя, мечущаяся как заяц, удирающий от борзых, переполнена такими жуткими сомнениями в правильности выбранной тактики, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не упасть в снег и не ползти…

Спокойно, Саша, спокойно, ты можешь…

Сдерживаюсь потому, что остальные идут в рост, в том числе и Нинель. Нехорошо сейчас падать, во всех смыслах неловко.

Слава Богу, наконец-то добрались.

Всё-таки лыжи — это сила. А ну-ка попробуйте прогуляйтесь по таким сугробам без лыж, я на вас посмотрю.

Сидим на углу, прилипнув к забору. Мы с Иваном с этой стороны, остальные за углом. Вот они ворота, три десятка метров. Во дворе не прекращается стрельба, где-то в районе склада. Понятно, что с ходу склад взять не удалось, «курки» успели занять оборону.

Похоже, всё идёт по сценарию Ивана: со стороны крайнего дома через сквер пошло движение, слышны возбуждённые крики, мелькают лучи фонарей. Быстро подхватились!

Сидим опасно, кто его знает, что там накануне пило подкрепление, спешащее через сквер, ещё начнут палить издали в никуда, для острастки.

— Ты бы за угол сдал, — предлагает Иван.

Мысль рациональная, за углом безопаснее. Но я стоически отказываюсь. Это ещё разобраться надо, что лучше — изнывать в неведении, ежесекундно спрашивая «Ну что там?!», или лично контролировать обстановку. Лучше всего, конечно, сидеть за углом и выглядывать, высунув личико… Но эту позицию уже занял проворный Митя. Не гнать же его оттуда.

Фонари, спешащие через сквер, всё ближе, их лучи уже лижут ворота.

— За угол! — командует Иван.

Я сдаю за угол, Иван теснит Митю и занимает его место.

Сидим, не высовываемся. Слышен гомон, толпа всё ближе. Плохо я о них подумал: никто пока не стреляет.

Спустя несколько мгновений у ворот начинается ожесточённая пальба. Стреляют щедро, не скупясь, длинными очередями. Ох и не завидую я бойцам, осаждающим склад: получить такой внезапный подарочек с тыла — это не просто нехорошо и неприятно, а в буквальном смысле фатально.

Во дворе слышны истошные вопли, стрельба от ворот постепенно перемещается к складу. Иван выглядывает из-за угла, несколько секунд напряжённо размышляет, затем решается:

— Наш выход!

Больше команд не нужно, задачи розданы заранее.

Нинель остаётся на углу держать сквер (на случай если оттуда ещё кто-нибудь прибежит), мы спешим к воротам, на ходу разбираясь по парам. Я с Митей — первая ОГ (огневая группа), Паша с Геной — вторая.

Мы с Митей, втянув головы в плечи, пробегаем через проём и прижимаемся к забору слева от ворот. Иван и Паша с Геной затаились справа.

Над забором нехорошо посвистывает. Бойцы ДНД не умерли все разом от подарка в спину, залегли у склада и оказывают сопротивление. Возле склада один за другим раздаются два взрыва, затем хоровой восторженный вопль. Очевидно, «курки» бросили гранаты и хорошо попали. Всё говорит за то, что бойцы ДНД долго не продержатся и сопротивление будет подавлено в считанные минуты. Так вот, пока оно не подавлено окончательно, нам нужно отработать.

Не знаю, какими приметами и признаками руководствуется Иван, слушающий у ворот хаотичную стрельбу во дворе, но примерно через минуту после последнего взрыва он наконец командует:

— Первая!

Мы с Митей вываливаемся в проём и изготавливаемся для стрельбы с колена. Вернее, это я вываливаюсь. Митя на правах салаги (он вдвое старше меня, но после Ивана я самый опытный вояка в команде) изготавливается из-за воротного столба, я присаживаюсь на колено справа от него. Сейчас я полностью открыт.

Неприятный момент.

Иван врубает древний аккумуляторный фонарь, яркий и мощный, как автомобильная фара, и бьёт широким лучом в спины «курков», кучно расположившихся неподалёку от ворот.

Они почти все здесь, в куче, группка в три фигуры как раз в этот момент присоединяется к общей массе. И я понял, чем руководствовался Иван: темп стрельбы резко упал, хлопают одиночные — «курки» теперь добивают раненых бойцов ДНД.

Мы с Митей в три приёма выпускаем по магазину, целя в центр толпы. Не успеваем закончить, Иван орёт благим матом:

— Вторая!

Эстафету подхватывают Паша с Геной, мы в это время меняем магазины и, не дожидаясь команды, подключаемся к огневому шквалу. Вообще надо бы на перезарядку спрятаться за забор, но некогда, некогда, сейчас всё решают секунды!

Это не «работа», а натуральный расстрел. Когда «курки» ввалились во двор и открыли огонь в спину бойцам ДНД, те хоть были рассредоточены и вели бой.

Пятнадцать секунд, два магазина, у склада все лежат.

Это я про свой индивидуальный расчёт, а вы умножайте на четыре.

В ответ не прилетело ни одной очереди, но мы на всякий случай прячемся за забор и осторожно выглядываем из проёма.

Иван шарит ярким лучом по свалке у склада. Кто-то там шевелится, слышны стоны и угасающие проклятия. Надо дорабатывать.