Маттимео
Шрифт:
Где страх и тьма на дне и где не слышен звук
падения камней.
Джабез в изумлении качал головой:
– Так вот что означала эта широкая полоса на карте!
37
У загаженных стен когда-то опрятного спального покоя, между перевернутыми кроватями валялись гниющие огрызки фруктов и изорванные простыни, одно из окон было разбито специально для того, чтобы грачи и сороки могли по желанию влетать и вылетать через него. Бойцы Генерала Железноклюва вдребезги разломали маленькие деревянные столы и тумбочки. Они развалились на обломках, одни чтобы поспать, другие - предпочитая поесть. Железноклюв занял лечебницу и палату для больных под свой штаб. Мангиз обследовал шкафы, засовывая клюв во все склянки с травяными снадобьями сестры Мей.
– Йаг-га! Зачем эти глупые земнолапые хранят сухие листья и травы? Они же не годятся для еды, какой от них прок?
Железноклюв взгромоздился на деревянный стул сестры Мей.
– Откуда мне знать, Мангиз. Это не имеет отношения к нашей проблеме. Уверен, что у земнолапых полно запасов еды и питья в том месте, которое называется у них Пещерным Залом. Настало время подумать о дальнейшем наступлении. Мы войдем туда и вытащим их наружу.
Мангиз сидел на шкафу с медикаментами, качая головой:
– Это будет все равно что давить валуном муравья. Уверен, что у этой проблемы существует лучшее решение.
– Тогда подскажи его мне, Мангиз. Ты - мой прорицатель. Проясняются ли видения перед твоим внутренним оком?
– Оно все еще затуманено той мышью в воинских доспехах, но я не полагаюсь на видения и мечты. Скоро у меня созреет идея.
– Ка-чха! Думай побыстрее, Мангиз, а то лето кончится. Когда облетят побуревшие листья и подует холодный ветер, от этих земнолапых должно остаться одно воспоминание, и я буду единовластно править в моих больших краснокаменных палатах,
Кротоначальник не терял времени. Он и его артель быстро прорыли туннель от Пещерного Зала к цветнику. Они вывели его на поверхность недалеко от западной стены и высунули из отверстия морды на солнечный свет.
– Хур-р, хур-р, мы, кроты, пройдем куда угодно, нас не остановишь.
– все равно что носить воду в сите!
– Ага, Мямля, а теперь куда?
– Я считаю, лучше нам прорыть туннель к пруду.
– Вур-р, тогда к воротам у домика Василики.
– Не забудь сделать глубокий проход к фруктовому саду.
Вскоре они уже строили настоящую систему подземных туннелей.
Ролло был не очень-то доволен. Защитники забрали большой стол для баррикады, и теперь ему негде было устроить себе логово. Однако он скоро повеселел, когда Амброзий Пика позволил ему помочь им сколачивать заграждения. Стулья, табуретки, посудные шкафы и полки и даже сам большой обеденный стол были свалены поперек ступенек внизу лестницы, ведущей в Пещерный Зал. Амброзий и Винифред немало мудрили над этим сооружением. Они оставили бойницы для стрел, проемы для пик и копий и вдобавок выстроили приступку, стоя на которой защитники могли метать камни из пращи.
Аббат вместе с сестрой Мей произвели тщательную ревизию всех запасов съестного в кладовых и питья в винном подвале и нашли, что им не грозит нехватка продуктов.
Констанция проверяла весь арсенал вооружения. Помимо обычного оружия у них имелось множество кухонных принадлежностей, которые могли служить и грозным боевым оружием. Барсучиха задумчиво помахивала соусницей с медным дном.
– Как ты ее находишь, Василика?
– Она может сгодиться тебе как прекрасный шлем, Констанция.
Брат Осока отобрал соусницу у Констанции.
– Ты хочешь, чтобы я готовил рэдволльское овощное рагу с клецками или нет?
– сердито спросил он.
– О, извини, я не знала, что ты рассчитывал использовать эту посуду.
– Вот, возьми эту скалку. Она вполне сойдет за дубинку. И поставь, пожалуйста, эту сковороду на место. Я готовлю на ней оладьи с красной смородиной и яблочными дольками, - возмущенно напустился на барсучиху брат Осока.
– О, э, ладно! А эту кастрюлю можно взять?
– Прекрасно, тогда мне не удастся уже сготовить никакого орехово-сливочного крема, которым я поливаю оладьи.
Констанция поспешно поставила кастрюлю.
– Без орехово-сливочного крема - немыслимо! Брат Осока, у меня как раз возникла блестящая идея. Почему бы тебе не пригласить сюда этих птиц на завтрак и не закормить их до смерти? Ха-ха-ха!
Брат Осока воинственно поднял половник:
– Ты насмехаешься над моей стряпней, барсучиха?
Василика тряслась от хохота:
– О нет, дорогой мой. Уверена, этим замечанием она хотела сделать комплимент. Ладно, Констанция, посмотрим, не подойдут ли для нас какие-нибудь садовые инструменты.
Они, посмеиваясь, удалились, а брат Осока яростно принялся строгать яблочные дольки.
Кротоначальник появился в отверстии туннеля, выходящем в Пещерный Зал. Он помахал лапой аббату:
– Смотрите, аббат Мордальфус, сколько свежей воды!
Кроты по двое выбирались из прохода, неся между собой на шестах бадьи с водой, - в доказательство того, что туннель к пруду закончен.
Аббат был крайне доволен:
– Спасибо, Кротоначальник. Теперь у нас есть все, что нам нужно. Смотрите, миссис Черчмаус, свежая вода в любых количествах.
Мышь деловито закатала рукава.
– Изумительно! Думаю, кое-кому самое время искупаться.
Ролло взвизгнул в отчаянии и попытался заползти в туннель, но наткнулся на Десятника, который выбирался наружу.
– Ур-р, теперь вы хорошенько ототрете и отмоете этого крошку.
Малыш Ролло был схвачен и протестующе вопил:
– Хочу быть кротом. Кротов не моют!
Мангиз обстоятельно продумал свой план.
– Генерал, прошлый раз, когда я был на галереях Большого Зала, я видел мышь в боевых доспехах. Это была не настоящая живая мышь, а изображение на большом куске ткани, прикрепленном к стене. Земнолапые, должно быть, очень дорожат им.